Она вообще закалённая женщина. Всю жизнь она моталась с отцом по военной службе, а затем они осели в Москве, где родился я. Отец уже перешёл на другую секретную должность, и теперь мы с мамой не знали, где он, когда вернётся и сколько пробудет дома. Однажды я похвастался в школе, что мой папа шпион. Это дошло до директора, и меня вызвали на ковёр с родителями. Вместо отца пришёл Георг, который выслушал все осуждающие крики директора.
— Ваш мальчик всё время врёт! — говорила она, переставляя на своём столе тяжёлую расписную подставку для ручек и карандашей.
— Сегодня его отец генерал, завтра шпион, послезавтра разведчик. Родителям нужно провести беседу и усмирить фантазию мальчика. Почему не явился отец Ильи? — сдвинув на нос очки, она требовательно посмотрела на Георга.
— Потому что его отец генерал, шпион и служит Родине, — невозмутимо произнёс Георг, вызывая одновременно удивление у директора и даже у меня. — О работе отца Старцева Ильи говорить не стоит, думаю, мы поняли друг друга?
Директриса вдруг сбросила с себя всю самоуверенность и как-то сразу присмирела.
— Но мальчик… — робко начала она.
— Мальчик больше не будет говорить о своём отце правду, — уверенно произнёс Георг, не глядя на меня. — И вам я советую держать язык за зубами.
Друг отца достал из кармана пиджака какие-то корочки, а директриса чуть не стекла под стол.
— Что ты ей показал? — прыгал я рядом с Георгом, счастливый и отомщённый, как я тогда думал.
— Тебе не стоит это знать, — он вдруг резко остановился и повернулся ко мне.
— Когда-нибудь ты поймёшь, что в этой жизни правда, а что ложь. Не всегда нужно говорить правду и никогда не лгать. Поэтому лучше молчи, или твой язык может стоить кому-то жизни.
Я чуть не проглотил свой язык от взгляда, которым Георг в тот момент смотрел на меня. С тех пор я никогда больше не говорил о своём отце ничего лишнего, а если спрашивали, отвечал: «Работает». Тот урок от Георга я запомнил навсегда.
Сейчас я сидел на кухне у мамы, поглощал ещё горячие пирожки с луком и яйцами и слушал её болтовню.
— Соседка с третьего этажа ходила недавно насчёт прибавки к пенсии… — говорила она свои новости, которые для меня ничего не значили."
"Я слушал её вполуха, запивая пирожки чаем из поллитровой отцовской кружки с небольшим сколом. Как-то после смерти отца эта вещь перешла ко мне, и мама всегда наливала мне чай именно в неё. Мои мысли бродили вокруг задания Георга, я уже был там, в тайге.
