Оставьте Игорю хоть что-то! Не вредничай.
– Ну хорошо, – недовольным тоном проронила Вера и отсоединилась.
А теперь скажите, станет ли десятилетний ребенок за короткое время до самоубийства ссориться с матерью из-за пирожных? А есть их? В холодильнике нашлась почти пустая коробка, в которой лежала лишь одна помятая корзиночка с цукатами, а в желудке покойной Веры обнаружили непереваренные куски бисквита и крема. Похоже, девочка из вредности слопала не только обожаемые ею буше, но и эклеры, к которым относилась более чем равнодушно.
Допросили Ларису.
– Ты когда ушла от подруги? – поинтересовался следователь.
– Я вообще к ней не заглядывала, – быстро ответила девочка.
Милиционер вздохнул:"
"– Подумай как следует.
– Я сидела дома, – уперлась Лара.
Дознаватель потер затылок.
– Обманывать нехорошо! Тебя видела соседка, Митина Анна Сергеевна. Она живет в квартире, расположенной напротив квартиры Вяземской. Анна Сергеевна боится воров, поэтому часто смотрит в «глазок». Она приметила, как ты около четырех часов дня входила к Вере.
Сама расскажешь о том, что случилось? Могу позвать сюда Митину.
Лариса разрыдалась и «раскололась».
Да, девочка действительно прибежала к подружке. Вера вынула коробку со сладким, дети стали лакомиться. Когда в упаковке осталось две корзиночки и одна трубочка с заварным кремом, Вера сказала:
– Бери эклер.
– Я их не люблю, – скривилась Лариса, – на мокрую картонку похож.
– И мне не нравятся, – вздохнула Вера и… взяла эклер.
– Зачем тогда жрешь его? – захихикала Лара.
– Игорь корзинки ненавидит, – пояснила с набитым ртом подруга, – пусть она ему останется.
– Здорово же ты его любишь! – воскликнула Лариса.
И тут Веру прорвало, она высыпала на подругу ворох обид, рассказала о том, как все детство провела между больничной койкой и лабораторией, где брали анализы.
– Все Игорьку дорогому, – кричала Вера, – мама только его обожает, если я умру, она даже не заметит!
Лариса притихла, а потом сказала:
– Я вчера фильм по телику смотрела, поздно шел.
Там у одной женщины было восемь детей. Она к семерым хорошо относилась, а восьмого терпеть не могла.
– Зачем тогда рожала? – фыркнула Вера. – Или, как меня, в качестве запчасти?
– Не, он у нее случайно получился, – пояснила слишком образованная в вопросах деторождения Лара, – таблетки не подействовали! Но не об этом речь! Прикинь, чего он придумал!
– Кто?
– Ну этот, восьмой! – воскликнула Лара.
