Я же совершенно не хочу в могилу!
В подобных размышлениях пробежало полтора часа, и с каждой минутой мне делалось все хуже и хуже, потому что со всех сторон к кабинету на каталках и инвалидных креслах подруливали больные люди самого устрашающего вида, кое-кто из них был утыкан трубками и обвешан банками.
Сначала мне стало неудобно оттого, что выгляжу совершенно здоровым, даже захотелось воскликнуть: «Люди, я такой же, как вы, насквозь отравленный табаком и свининой!»
Но потом меня охватил страх.
Господи, небось эти несчастные тоже не хотят отправиться на тот свет! Они были здоровы, доконал их неправильный образ жизни. И потом, кто сказал, что сердечно-сосудистые заболевания не заразны? Наука еще мало знает! Вон раньше язва считалась последствием ошибок в диете, а сейчас доказано: слизистая желудка поражается некой бактерией, язву запросто можно подцепить, целуясь с больным человеком, вот почему болезнь является семейной заразой. Получил язву папа, за ним мама, следом дети… Может, и с инфарктом так? А я сижу в кресле около больных!
Невидимая рука стала толкать меня в спину, как назло, находившийся в непосредственной близости инвалид принялся кашлять.
Я моментально покрылся потом и стал проклинать хорошее воспитание. Конечно, неприлично сейчас подпрыгивать и нестись в противоположный конец коридора, скорей всего, я обижу этим несчастного больного. Но ведь неохота подцепить заразу. Что в данном случае важнее: чужая обида или собственное здоровье?
Моментально сделав вывод, я вскочил и тут же увидел Леху, выходящего в коридор.
На лице Одеялкина было странное, горько-задумчивое выражение. Сердце у меня сжалось в комок и прыгнуло в горло.
– Что? – с неподдельной тревогой воскликнул я. – Плохо?
Головы инвалидов повернулись в нашу сторону. Леха задрал рубашку:
– Во.
Я ахнул и прижал ладонь ко рту – было от чего оторопеть.
Торс Лехи оказался опутан разноцветными проводами, они брали начало из небольшой прямоугольной коробочки, похожей на плеер, подвешенной на ремне.
Потом шнуры разбегались в разные стороны и при помощи присосок крепились под ключицей, на груди и боках мужика.
– Это что? – еле-еле сумел выдавить я из себя.
– Ерунда, – прошелестело с одной из каталок, – типа кардиограммы.
– Верно, – закивал Леха, – велели несколько дней носить не снимая. И спать в этой хрени придется! Во беда.
– Больно? – с сочувствием поинтересовался я.
