– Комфортные условия?
– Хуже некуда, – искренне призналась санитарка, – десять комнат, один сортир.
– Вот видишь! Получишь уютный дом в Подмосковье и деньги в придачу!
– Лучше золотом, – перебила предусмотрительная Галя, – оно не гниет.
– Ладно, ладно, – закивала Ариадна. – Значит, ты согласна?
– Ага, – ответила Галя.
– Отлично! – воскликнула педиатр. – Только одно условие: держи язык за зубами. Ясно?
– Ага, но вдруг…
– Что?
– Вдруг я не справлюсь с младенцем? Заболеет!
Ариадна нахмурилась:
– В твоих интересах, чтобы девочка нормально развивалась, я ее навещать стану.
Если случится чего, не видать тебе ни золота, ни денег, да еще заработанное раньше отнимут. Иван Николаевич хочет, чтобы у дочери были нормальные условия. Если думаешь, что не справишься, лучше сразу признайся, другой ребенка отдадим.
Галя испугалась, что выгодная сделка сорвется, и живо заявила:
– Постараюсь, как для родной, просто боязно кроху брать.
Ариадна улыбнулась:
– Никто тебе ее завтра не даст, не раньше чем через полгода получишь.
"
"Вот так Галя неожиданно для себя стала матерью, спустя некоторое время после памятного разговора она перебралась в Тренькино. Условия, правда, оказались не такими уж и замечательными, в деревне не было магистрального газа, приходилось думать о баллонах, отсутствовали канализация и телефон. Но было электричество, в доме оказалось целых четыре комнаты, а к избе прилагалось двадцать соток. После девятиметровки в коммуналке Галя ощутила себя хозяйкой дворца, да еще дом отдали вместе с добротной румынской мебелью, на кухне имелся холодильник, а в гостиной – телевизор.
Судьба, похоже, решила наградить Галю за годы лишений. То, что в обмен на блага придется воспитывать чужую девочку, санитарку абсолютно не смущало. Много возни с ребенком не ожидалось, открыл дверь и отправил ее во двор гулять, а там в школу пойдет, вырастет, сама за Галей ухаживать станет.
Имя для девочки Галя не выбирала, получила малышку с готовыми документами. Ольга Ивановна Иванова.
В графе «Мать» стояло: Галина Михайловна Петрова, а после слова «Отец» значилось: Иван Иванович Иванов. Деревенские жители считали Галку вдовой, да и не было в Тренькине особых сплетников, население деревни в основном составляли очень пожилые люди.
Ариадна ни в чем не обманула Галю. Педиатр исправно, раз в полгода, приезжала в село, осматривала девочку, удовлетворенно кивала головой, потом вручала Галине деньги и коробочку с очередным украшением.
