– Работа валом, на два дня не вырваться…»
Но вырваться надо было, и он вырвался, и даже не на два дня, а на целую неделю. Правда, всю эту неделю пришлось не столько отдыхать, сколько по телефону руководить трудовым процессом: пользуясь тем, что отпуск у начальника внеплановый, нахальные подчиненные звонили ему прямо на пляж.
Конечно, Сергей хотел бы повезти Марусю за границу, в Испанию или в Италию, да мало ли куда! Но для этого требовалось разрешение от Амалии, а добиться, чтобы она дала разрешение на «твою барскую прихоть», да еще и заверила его у нотариуса, можно было и не пытаться.
А про Дагомыс они ей просто не сказали.
Он совершенно не понимал, чем вызывается такая дикая реакция на то, чтобы ребенок посмотрел мир. Иногда ему казалось, что Амалия просто видит в дочери соперницу. Сергею непонятно было, с чем это связано, ведь его любви Амалия вовсе не искала, поэтому не имела причин ревниво относиться к Марусе из-за его любви. Но вообще-то искать логику в поведении этой женщины можно было с тем же успехом, что и в стихийном бедствии.
Впрочем, Марусе и Дагомыс показался раем. Она загорела и, как Сергей втайне отмечал, стала похожа на итальяночку. Она почти научилась плавать, хотя глубины боялась и, даже бултыхаясь на мелководье, тоже все время смотрела, рядом ли он; она вообще не отходила от него ни на шаг. Сергей понимал, что он является для нее центром всего этого рая, и это было для него так важно, что и сказать нельзя.
– Ну, не мучительно тебе было? – спросил он уже в аэропорту, когда они возвращались в Москву.
– Ты что! – воскликнула Маруся. – Мне было счастливо. – И поцеловала его в ухо.
На маминых тусовках ей тоже, наверное, не было мучительно. Но счастливо было едва ли.
На этой дурацкой тусовке она и влюбилась.
Сергей даже не понял, что с ней произошло. Влюбленность не приходила ему в голову, потому что – в кого же она могла бы влюбиться?
Маруся была одинокая девочка, и внутренне гораздо более одинокая, чем даже внешне.
Она была не то чтобы скрытная, но какая-то… слишком трепетная, чтобы не быть одинокой. К одноклассникам ее тянуло еще меньше, чем к знакомым по компьютерному лагерю, близких подруг у нее не было… Она даже дневник свой давала ему читать, и ни про какую влюбленность он не видал там ни слова!
Сергей просто представить не мог, что она влюбится в кого-нибудь из круга общения своей мамаши.
