Она сразу встрепенулась: может быть, разрешилась непонятная ситуация, которая так пугала ее все последнее время?
– У тебя что-то хорошее произошло? – осторожно поинтересовалась она. – Бабушка говорит, ты какой-то неспокойный был, когда к ней заезжал, и я тоже давно замечаю…
– Приметливые вы не в меру, милые дамы! – засмеялся Матвей. – И где вас, таких, только берут? У меня вон девчонок уж, кажется, сколько перебывало, не сосчитать, а хоть бы одна что-нибудь такое заметила. Разве что с фингалом под глазом приду – тогда спросят, где это я так нажрался, хоть я им раз сто про тренировки талдычил.
Ну, можно считать, хорошее произошло, – сказал он. – Хотя тебе, наверное, покажется, не очень…
– Матюшка, объясни понятнее, для тупых, – попросила Анна. – Так хорошее или не очень?
– Ну, я расплевался с депутатом.
– По-моему, лучше и быть не может! – воскликнула она. – Все-таки ты взрослеешь. – И тут же спросила: – А диплом?
– Диплом еще не купил, – снова засмеялся Матвей.
– Я не о покупке.
То есть я даже не диплом имею в виду, а университет.
– Университет… Тут, понимаешь, мам, такая вышла параша… То есть неловкость, – поправился он, зная, что мама не любит выражений, которые, как она говорит, «через пять лет ни одному человеку уже не будут понятны». – Из университета меня, пока суд да дело, отчислили.
– Так надо же срочно восстановиться! – ахнула Анна. – А если в армию заберут?
– Уже.
– Что – уже? – не поняла она. – Как – уже?! Откуда ты звонишь, Матвей?!
– Ма, да не волнуйся ты так, я не со сборного пункта еще – со своей личной трубы звоню, из своего личного «бумера»! – перебивая ее крик, завопил он.
– Я домой еду, мама, ну и решил тебе позвонить!
– Объясни мне, пожалуйста, четко и внятно, что произошло. – Анна села на козетку; у нее дрожали колени. – А еще лучше направь свой восхитительный «бумер» прямо в мою сторону.
– Не-а, – отказался Матвей. – Я тебя боюсь, ты ругаться будешь.
– Буду, – подтвердила Анна. – А ты бессовестный и трусливый ребенок, боишься в глаза мне посмотреть!
Его зеленые «подзаборные» глаза представились ей при этом во всей их бесстрашной красе.
– Конечно, боюсь, – легко согласился Матвей. – Поэтому излагаю по телефону. Приносят мне тут как-то повестку…
– Как тебе могли принести повестку, если ты прописан у нас? – перебила его Анна.
– Так давно ведь ловят, – объяснил Матвей. – Меня ж не вчера из универа выперли, я тебе просто говорить не хотел. Ну, и вычислили как-то.
