— Покорми рыбешку комаром из своей зубной щели, великовозрастный придурок, — отталкивает меня со всей силы и выходит из воды, демонстрируя прекрасную попу, облаченную в синие плавки.
Ну я и вправду придурок, с этим сложно не согласиться. Только от чего-то мне все равно хорошо. Не иначе как в воде нечисти нахлебался. Таня выжимает свои длиннющие волосы и тут же накидывает на мокрое тело платье. Вот же зараза такая, чего ж так быстро?
— Вылезай из воды, живо. Ты и так заболеешь, может хоть не так сильно.
— Не каркай, иначе кину в воду прямо в платье.
— Вышел из воды, живо, — гаркнула Таня.
— Ты мне сейчас напомнила страшную девочку с длинными мокрыми черными волосами из фильма ужасов.
Вместо того, чтобы что-либо ответить, Таня молча развернулась и быстро собрав все вещи, положила их вниз коляски. И более не оборачиваясь на меня, покатила коляску, держа в руках босоножки, топая босыми ногами в сторону дома.
Догнал я ее почти сразу, благо почесала она не так быстро. Поравнялся с ней, и молча пошел в плавках, с вещами в руках.
— Прикрой свое опахало. И вообще оденься, так непринято ходить в деревнях.
— А что так? Злые духи меня сожрут?
— Не шути так, — вполне серьезно произносит она, и более ничего не говоря, продолжает тихо идти вперед.
* * *
Не знаю, что вдруг так вывело Таню из себя, но она стала совершенно другой: угрюмой и совсем не словоохотливой. И вот тут я понял, что мне это не нравится, причем абсолютно. Оставил их с Машей одних и пошел бродить по деревне. Все-таки моя цель в этом месте отнюдь не завалить Таню на диван и предаться постельным утехам, а узнать, где сбежавшая мамаша.
Идти к труперде и ее глухой матери не было никакого желания. Так и бродил по деревне, пока не встретил на улице местного деда. Тот мне и поведал, что молодежи здесь не было уже как лет тридцать, да и рожать тут никто не рожает. Все молодые давным-давно сбежали и искать здесь кого-либо бесполезно. Исключение составляет дочь Ирины, только она и родила тут за последние тридцать лет. Вот так и отпала в моем поиске деревня под названием Лобок.
Даже если предположить, что предполагаемая мать уехала отсюда, будучи ребенком, то тоже не сходится, не было по словам деда здесь детей и молодежи. И почему-то его словам я верю.
Может у той девки вообще был левый паспорт, другого на ум ничего не приходит, ибо смысла в том, что Елена соврала, я не вижу. Я бы и так ей заплатил, даже за отсутствие информации. Вот теперь и у меня настроение слетело не пойми куда.
