А в принципе, почему бы и нет, незнакомая тетка может целовать, а я нет? Да уж, о чем я только думаю… Накрываю Машу обратно одеяльцем и иду на выход, но застываю, замечая в дверном проеме Таню. Несколько секунд ступора и в считанные мгновения я оказываюсь около нее. Хватаю ее за руку и тащу по коридору. Самое удивительное, что она совершено не сопротивляется и даже не произносит ни звука. Отпускаю ее руку и подталкиваю к стене. Еще секунду назад я хотел сказать ей множество слов, в частности какого лешего она за мной наблюдает, а сейчас я сглатываю слюну при виде ее белой хлопковой сорочки.
Совершенно не привлекательная вещь, а если быть точнее, я бы назвал это белой тряпкой и выкинул бы в ближайший мусорный бак, только беда в том, что эта самая тряпка ей идет. Тряпка ли украшает Таню или наоборот, поди разбери, но я словно малолетка пялюсь на ее прикрытую простым хлопком грудь, а у самого в голове так и мелькают одна за другой картинки того, как я спускаю лямки ее сорочки вниз. Странное дело, вместо того, чтобы в своей обычной манере что-нибудь сказать или сделать, Таня рассматривает меня, совершенно не стесняясь этого.
Собственно, мы оба играем в гляделки. Непозволительно долгие гляделки, в которых никто почему-то не спешит произнести и звука. Не понимаю, чего меня так ведет при виде этой ведьмы. Но сейчас у нее действительно завораживающий вид, одни распущенные волосы чего только стоят. А глаза… ну точно ведьма. Без сомнений. Ставлю руки по бокам от Таниной головы и наклоняюсь, как можно ближе.
— Танюша, а тебя с детства не учили, что подглядывать нехорошо? — шепчу ей на ухо, едва касаясь губами ее волос. Черт, и запах тот же, кокос и ваниль.
— А я не подглядывала, у вас дверь была открыта, — закрывая глаза, произносит Таня.
Опускаю взгляд на ее сомкнутые запястья, прижатые к животу и понимаю, что она самым настоящим образом волнуется, и еще больше это подтверждает, когда я, как бы невзначай, касаюсь пальцами ее шеи.
— Ты меня соблазнять пришла что ли в таком виде? — вновь шепчу ей на ухо, вдыхая запах ее волос.
— Стояла и любовалась мной, пока я ворковал над кроваткой, да, Танька?
— Не льстите себе, — уверенно произносит Таня, открывая глаза. — Я смотрела на вас без какого-либо подтекста и вообще не на вас, а на ребенка.
— Ну да, ну да. Считай, что я поверил."
"В упор смотрю на ее губы и не в силах отвести от них взгляд, делаю то, чего никак не ожидал от себя, особенно с учетом того, что я не любитель целоваться.
