Слушайте, Павел, — бегло осматривая обстановку, останавливается около меня. — После ваших слов о леще, я поняла, что хочу есть. Вы не пригласите меня поесть?
— Приглашу. К ментам. И там ты с легкостью будешь пудрить им мозги.
— Да не крала я ваши деньги.
— Я тебе даже о деньгах не говорил!
— Вы не говорили, а туповатый мужик, который привез меня сюда-да.
— Значит не крала?
— Нет. Может все-таки дадите поесть? Я когда голодная-злая.
— А я могу быть еще злее. Сейчас же говори мне правду! Кроме тебя никто не мог их украсть!
— Вы серьезно? Оглянитесь вокруг.
Это мог сделать кто угодно, вплоть до охранника. Мне вас учить, как проверять людей? Камеры посмотрите, делов-то?
— В моем доме нет камер! Мне они не нужны. Здесь не бывает посторонних людей, — произнес вслух и понял какая это чушь. Нянька ведь тоже могла, может поэтому Тима так на нее и взбесился.
— Очень глупое решение об отсутствии камер, я вам скажу. Слушайте, ваша милейшая собачка хочет в туалет.
— Это ты тоже наэкстрасенсорила?
— Нет, что вы.
Она просто стоит у входной двери и смотрит на нее.
— Господи! Как ты меня бесишь! Слов нет.
— Тогда отпустите меня или покормите.
— Хорошо, докажи мне, что ты не воровка.
— Не собираюсь я вам ничего доказывать и к тому же…
Татьяна, как и я затихает, когда слышит Машин плач, доносящийся из спальни.
— Стой на месте и жди меня тут, — кидаю ей на ходу. Открываю входную дверь для Тимы и быстро поднимаюсь наверх. Пусть только эта ведьма попробует сбежать.
Когда вошел в спальню, крик стал еще сильнее.
Взял на руки Машу и стал качать, а когда увидел в дверях Татьяну, чуть не обделался от страха. Только молнии и грома не хватает при виде ее появления. Ну как можно так красить глаза?!
— Я сказал ждать меня внизу, — вместо того, чтобы послушать меня, хотя бы сейчас, она целенаправленно идет ко мне. Клянусь, в этот момент я определенно кому-то молился. У меня было стойкое ощущение, что своим внешним видом она так испугает Машу, что та точно наделает делов в памперс. — Стой, не подходи.
— Я не сглажу вашу девочку. Чего вы так переживаете?
— Хочу и переживаю. У тебя внешность, знаешь ли, специфическая, ей не понравится.
— Судя по плачу, ей не нравитесь вы.
— Я как-нибудь это переживу, — непробиваемая баба. Вместо того, чтобы свалить отсюда, она тянет к Маше руку. — Не трогай ее головку!
— Вашу же трогала, и вы еще живы. Можно мне девочку взять на руки? Клянусь, что ничего плохого ей не сделаю. Более того, она сразу успокоится. Обещаю вам.
