Немного приподнимаюсь, чтобы взглянуть на нее и вместо того, чтобы остановиться и встать с этого дурацкого дивана, я действительно начинаю то, о чем говорил. Губы сами тянутся к ее губам. Накрываю их, пробуя на вкус как какую-то конфету. Черти что творится, ведь не люблю я это дело. Но когда Таня немного расслабляется, и сама включается в процесс, все тормоза напрочь слетают. Я лишь сильнее зарываюсь руками в ее волосы и углубляю поцелуй. Приятно. Как же чертовски приятно это делать. И что бы там ни говорила Таня, она сама, не осознавая этого, очень охотно мне отвечает.
Отстраняюсь от ее губ и тут же вновь наклоняюсь к ней, припадая губами к ее шее. И снова этот сладкий кокосовый запах, вперемешку с ванилью. Одним словом-вкусная. Я бы и дальше наслаждался такими простыми по факту действиями, если бы не абсолютно застывшая Таня.
— Вы там закончили, Павел Александрович? — смотрю на ее непроницаемое лицо и хочется от души ей треснуть по лбу.
— Я еще не начинал, Бдушкина.
— Ой, а мне показалось что все. Я уже как раз придумала, что приготовить на ужин.
Ну если вы еще не все, могли бы побыстрее закончить? А то его долго готовить.
— Ну ты и стерва, Таня!
Вскакиваю с дивана и сжимаю чертову переносицу. Ну погоди еще, сама попросишь. Хотя, судя по абсолютно невозмутимому Танину лицу-ничего она не попросит. Спокойно приподнялась с дивана и так же безэмоционально поправила платье.
— Я решила сделать пирог из фарша и картофеля. Как тебе?
Я не знаю, что со мной происходит, наверняка бес вселился, ибо вместо ответа, я хватаю подушку и замахиваюсь ею на Таню.
— Замечательно. Фарш посолить не забудь.
— Хорошо. Обязательно побольше посолю.
Секунда и Таня хватает вторую подушку и бьет ею меня в ответ. Только в отличие от моего одиночного удара, она делает это дважды, да с такой силой, что как будто передо мной борец сумо.
— Да ты вообще женщина или кто?!
— Хлюпик! — вновь замахивается на меня подушкой.
— Баба-гром! — не забываю и я атаковать ее все тем же предметом.
Хватило нас ненадолго, так как одна из подушек, предположительно моя, дала трещину.
А именно порвалась к чертям собачьим, продемонстрировав наружу перья.
— Иди коли дрова, Челентано. Спусти пар.
— А ты не забудь прибраться здесь, — кидая продырявленный объект на диван, на ходу произношу я и выхожу из комнаты, не оборачиваясь на Таню.
Глава 26
Оказывается, колоть дрова-это чертовски приятное успокоительное. Особенно когда на месте дров представляешь Бдушкину. На тебе, ведьма длинноволосая.
