— Арслан, любимый, ты приехал! — вдруг метнувшись ко мне, жена повисает кулем, обвивает руками мою шею. — Ты вернулся. Я знала, что ты ко мне вернешься.
Диляра не в себе. Придется остаться, как бы ни хотелось выйти из этой комнаты немедленно.
Глава 28"
"По вине жены испытываю сейчас целую гамму эмоций. Сильных, контрастных эмоций. Они заставляют пересмотреть свое прошлое и взглянуть на него под другим углом. Сижу с ней рядом не меньше получаса, неподвижно, опершись на спинку кровати и положив руку на мелко подрагивающее плечо.
Диляра вздрагивает во сне.
На самом деле, я прощаюсь. Вот так безмолвно, пока она не проснулась и не устроила очередную истерику. Агония нашего давно умирающего брака случается именно сейчас, когда я сижу рядом с женщиной, которая так отчаянно пыталась подарить мне сына.
Чувство вины съедает изнутри, как червь гнилое яблоко. Я пытаюсь отыскать в прошлом момент, когда дал понять Диляре, что она сама по себе, не родив наследника, будет мне не нужна, бесполезна, несостоявшаяся как женщина.
Морщу лоб, прогоняю в голове архив воспоминаний. Порой даже улыбаюсь. Ведь помнится и хорошее, мы всё же были молодыми, полными надежд.
Но говорить про детей при личной беседе не было необходимости. Стоит только вспомнить свадьбу, а потом и праздники, на которых каждый родственник и гость провозглашал традиционный тост с пожеланием сына.
Считал своим долгом повторить эти слова.
Представляю, как ранили они Диляру.
Она зациклилась, дошла до предела и пошла на грандиозный обман.
Мог ли я ее остановить? На этот вопрос нет ответа, прошлого нам не изменить. Я думал, что порву ее на части, придушу голыми руками за ложь, но всё, что мне сейчас необходимо сделать, это позвонить ее родителям и семейному доктору и сдать им на поруки жену.
Начинаю подниматься, но холодная, чуть влажная ладонь ложится на мою.
— Арслан, посиди еще, не уходи, так хорошо, — просит слабым голосом.
— Ты не спишь? Тебе что-то дать? Может, воды? — предлагаю, чтобы воспользоваться случаем и подняться с кровати.
Не только потому, что хочу от нее отдалиться, у меня еще и тело затекло, так сильно задумался.
— Да, пожалуй.
Даю ей воды из стакана, стоящего на тумбе рядом. Поддерживаю голову за затылок, стакан звякает о край зубов. Диляру трясет. Пересохшие губы потрескались до маленьких кровавых ранок. Наконец встречаемся взглядами, потухшие тусклые глаза Диляры блуждают по комнате. Она словно с трудом видит.
