Я не хочу, чтобы она узнавала о тебе, о суррогатном материнстве, чтобы искала причины, почему ее бросили, думала, что мать ее не любит, — бубнит без остановки, а мне хочется заткнуть его рот кляпом.
Не понимаю! Трясу головой и вспыхиваю, как спичка.
— Ты бредишь, Арслан! Ты не можешь отправить меня домой! Я не уеду, слышишь? — говорю с горячностью, чувствуя, что трясусь от ярости и страха.
— Я отправлю вас с Альбиной в безопасное место, обеспечу до конца жизни, буду помогать, девочки могут встречаться. Ты получишь, что хотела, — продолжает говорить так спокойно, что я не могу этого больше выносить.
И как он назвал мою девочку?! Срабатывает триггер. Я заношу руку — не думая, не понимая, что делаю.
— Ее зовут Лиза! — выдыхаю ему в лицо.
Моя рука оказывается в твердом захвате, пальцы Арслана снова причиняют боль, но его слова еще хуже. Они убивают. Как он пришел к такому абсурдному решению?
— Это тетка тебе сказала, да? — дергаю руку и, отпрянув, лихорадочно дрожу. — Она? Она тебя настроила? Ты что, подкаблучник? Слушаешь женщину? Ты же хотел на мне жениться.
— Не хотел, Оксана. Ты сделала неверные выводы, — огорошивает меня в очередной раз, и я просто немею, вытаращив на него глаза. Он пользуется паузой и продолжает: — Вот так с тобой и происходит. Говоришь тебе слово — ты два в ответ. Свои выводы выдаешь — неправильные, необдуманные. С тобой трудно, женщина, ты можешь невольно нанести вред Зарине. Ради Аллаха, подумай о ней.
Отшатываюсь, словно он меня ударил. Да и лучше бы ударил!
Мне становится так зябко, что я не могу согреться и дрожу, как в тот самый момент, когда только-только родила моих малышек и их положили мне на грудь, предупредив, что это совсем на чуть-чуть, на секундочку.
Потом их забрали. И снова, снова эта боль, что прибивает к земле. Я не вынесу ее еще раз…
— Зачем же ты сделал вид, что готов на мне жениться? — спрашиваю сдавленным голосом, потухшим взглядом смотря в его холодные бездушные глаза.
— Эта мысль показалась мне достойной рассмотрения. Но потом я понаблюдал за тобой, за девочками.
Я не хочу позволять неразберихе влиять на всю их жизнь. Они запомнят этот небольшой эпизод, но в целом их жизнь не должна измениться. Я не хочу, чтобы скандал влиял на них. Уезжай с миром, Оксана. Ты хотела забрать Лизу — я готов отдать. Не кусай руку, которая тебя кормит. И если еще раз на меня замахнешься, то очень пожалеешь… — цедит сквозь зубы, прищуриваясь.
Неразбериха… Вот как он обозначил всё, что происходит между нами.
