Незачем тянуть. Если окажется, что это мои родные дети, без суда и долгих проволочек договоримся о совместной опеке. Я думаю, что такой отец, как ты, может дать девочкам хорошее обеспеченное будущее, но им также нужно и материнское тепло. Маленькие пятилетние девочки не должны ходить к психологу.
— Поедешь со мной, — озвучивает он свое решение после короткой паузы и переводит взгляд на Гену, спрашивая с пренебрежением: — Мужа тоже с собой потащишь?
— Что? — моргнув, непонимающе гляжу на мужчину напротив.
— Девочек я отправил в другое место, туда же пригласим специалистов, чтобы взяли кровь на анализ. Ты поедешь со мной. И я спрашиваю, нужен ли тебе рядом муж?
— Он мне не муж, — заявляю, встречаясь глазами с обескураженным взглядом Гены. — Это только между нами, Арслан. Я не хочу подпускать к девочкам посторонних.
— Лялька, что ты такое говоришь! Я — и посторонний? — Гена пораженно смотрит на меня, кидаясь увещевать: — Ты не можешь поехать с ним, он согласился сделать тест, мы подождем в гостинице.
Отпихиваю его руки в сторону и, не собираясь проявлять сострадание, говорю, глядя в перекошенное от боли лицо:
— Гена, спасибо за то, что ты сделал для меня, но теперь всё закончилось. Ведь ты же не мог рассчитывать, что всё останется по-прежнему, когда уговорил меня отправить Лизу в тот лагерь?
Он отшатывается и мямлит:
— Ты о чем?
— Ты знал, что в лагере будет сестра Лизы, — с горьким удовлетворением доношу до него свою догадку. — Возможно, ты предполагал, что Бакаев заберет мою дочь, и в этом ты не ошибся.
Но не учел, что я буду бороться всеми способами. Думал, уеду домой поджав хвост и буду в твоем полном распоряжении? Признайся, Гена, она мешала тебе, моя Лиза, — голос твердый, хоть и дрожит, в горле плотный ком, который не могу сглотнуть.
Да, я не любила Гену как мужчину, но я привыкла к нему, к его заботе и грубоватому мужицкому характеру и простоватому юмору с обилием морских терминов. Он рассказывал интересные истории о дальних странах и своей работе и привозил заграничные подарки.
Мне искренне жаль, что в наши отношения вмешались его чувства, я бы отдала многое, чтобы он был просто моим отцом. Настоящим. О лучшем я и не мечтала. Смаргиваю слезы и тихо говорю:
— Ген, давай не будем устраивать сцен из уважения к тем долгим годам, что мы провели вместе.
— Лялечка, да как же так… — только и бормочет он, но я решительно покидаю перинатальный центр, не оглядываясь назад.
