Меня арестуют?
На какой срок?
Снова и снова я переношусь мыслями в тот день, когда уговорила тетю Валю помочь мне забрать одну из новорожденных. Они были так похожи, никаких различий. Но я почему-то забрала именно Лизу, а Зарина так и осталась для меня ребенком в инкубаторе, заветным комочком под стеклом, которое крепче бетонной стены. За него мне не попасть.
А если отберут их обеих… Тогда мне незачем жить. Вся моя жизнь станет пустой.
Но даже если я останусь в доме Бакаевых, стану женой Арслана, то придется ли мне принять другую веру? Нас с Лизой заставят быть мусульманками? Вынудят ли подчиняться диктату мужа и старших, приставив к нам строгого надзирателя в виде тетки-вороны Арслана? От представленных картинок горло сжало спазмом.
Совсем не радужное будущее маячило передо мной, и я не знала, как унять свое беспокойство…
Кусая ногти, добрела до проезжей части, постоянно оборачиваясь. Странно, но за мной никто не следил. Наверное, Арслан не успел дать соответствующих распоряжений или же надзор был лишь за детьми.
Собственно, кто я такая? Исчезну — так все только обрадуются.
В мои мысли врывается тихий голос, раздающийся из-за деревьев, и я слышу, как меня кто-то зовет. Смотрю туда, откуда раздается звук. И вижу, как из-за деревьев выходит Гена. Сначала отшатываюсь и хочу сбежать, отчего-то чувствуя страх. Он меня очень напугал, появившись будто из ниоткуда."
"Но потом заставляю себя замереть на месте и из уважения к нашему с ним прошлому хотя бы выслушать. Что ни говори, я многим обязана этому человеку и по-прежнему чувствую вину перед ним, что ничем не отплатила за годы, которые он посвятил заботе о нашей семье.
Пусть он меня предал, но всё же я долго считала этого человека родным.
— Лялька, поди сюда, — говорит он тихо, с опаской заглядывая мне через плечо, — поговорить надо.
— Ген, мы уже всё обсудили, — произношу устало, однако шаг к нему делаю, рассматривая потрепанный вид и осунувшееся лицо. У Гены в руках коричневая барсетка и больше ничего.
Одет, как обычно, в прямые синие джинсы и серую рубашку с короткими рукавами.
— Всё, да не всё, — он даже пытается улыбаться и жадно оглядывает меня с ног до головы, отчего хочется поежиться, но я лишь обнимаю себя руками и прикусываю губу.
— Да, понимаю, мы должны забрать свои вещи… — пытаюсь найти причину его появления. Может, он хочет перед рейсом отдать мне вещи и попросить обратно ключи от квартиры? Это и понятно. Зачем чужим людям доступ к его жилищу.
