Хочу его коснуться, до боли хочу ощутить его кожу под руками, вплести пальцы в шелковистые черные волосы, почувствовать вкус его губ… снова… Внезапное желание ослепляет своей силой, поражает до глубины души. Меня невероятно гнетет, что я упустила шанс и потеряла целую ночь в его объятиях. Сбежала как дурочка…
— Зарина, теперь ты, — слышу сквозь шум в ушах голос Бакаева и наблюдаю, как с ровной идеальной осанкой и умелой посадкой дочка седлает лошадь. Определенно, она делала это не раз.
— Тетя Оксана, а ты будешь кататься? — спрашивает меня спустя какое-то время, совершив круг по загону без поддержки отца, что заставило меня на время позабыть о своих непрошеных чувствах к Бакаеву и беспокоиться за ее безопасность.
Успокоилась только тогда, когда огромная коняка отошла поесть травы, а моя кроха подошла ко мне.
— Я… Ну, я даже не знаю.
Она улыбается моей заминке, чувствуя свое превосходство.
— Это несложно. Или ты боишься? — вовсю улыбается, вызывая у меня дух соперничества.
— Нет, нисколько. Держите корзинку, девочки.
Смело направляюсь к Бакаеву, который смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. В его руках уздечка, и он подставляет мне руку, держа ее кверху ладонью на уровне стремени. Предварительно он опустил его пониже, специально для меня.
— Положи руку мне на плечо, ногу поставь мне на руку и подскакивай, садясь в седло.
Звучит достаточно просто, и я выполняю команду, но отчего-то оступаюсь и неловко проваливаю свою первую посадку на лошадь. Она фыркает и трясет мордой, обнажая крупные зубы, чем меня безмерно пугает.
Отшатываюсь, но Бакаев подталкивает в спину, а гнедую хлопает по шее.
— Тшш, Клеопатра, — тихо уговаривает Арслан и угощает строптивую красавицу кусочком сахара.
В этот момент мою пытку прерывает Хаким, за что я ему безмерно благодарна. Не могу объяснить страх перед лошадью. Уверена, что она меня не сбросит, Арслан не позволит, это просто какое-то инстинктивное нежелание подвергать себя опасности. Точно так же я перестала кататься на коньках после рождения дочери, боясь сломать оба запястья, как случилось с моей знакомой при падении.
Я должна быть целой и невредимой ради моих девочек.
— Если хотите увидеть жеребенка, то поторопитесь, — зовет он девочек, и я делаю шаг вперед, чтобы последовать за ними, но Арслан зачем-то ловит меня за руку. Смотрю сначала на наши сомкнутые ладони, а потом в его глаза, которые сверкают янтарем в солнечном свете. Ветерок треплет его волосы, а губы произносят просьбу-приказ:
— Останься.
