– Но Ваше Величество, – Валерии тоже не особо нравится эта затея, – это ведь не какие-нибудь мелкие дела. Это встреча и подписание договора с дружественным королевством. Что если он…
– Валерия, – император прервал монолог дочери, – именно поэтому, я назначил тебя главной, а он будет тебе помогать. Ты проследишь, чтобы он принимал верные решения.
Император встал из-за стола. Все наследники автоматически поднялись следом за ним.
– Ты понял Грациан? Теперь ты помогаешь старшей сестре.
– Да, – я склоняю перед ним голову. Отказаться невозможно. Это решение императора и бог знает, что он прикажет сделать со мной, если я откажусь.
– Ужин закончен, меня ждут дела. Валерия, Мэрин и Максимилиан зайдите ко мне. Остальные свободны.
Северин Маркус Оберин оставил своих отпрысков и отправился решать государственные дела. Трое его старших детей направились за ним. Валерия, проходившая мимо, смерила меня ледяным взглядом.
Боже, да я ведь тебе ничего плохого не делала! Почему ты смотришь на меня как на врага?
– Ну, поздравляю братец, – рядом слышится шёпот Зена. – Ты только что настроил почти всех в этой комнате против себя.
Но я ничего не сделала! Я не просила меня назначать в помощники Валерии. Да и вообще не хотела участвовать в заключении договора с Виртанией. Я просто хотела предотвратить конфликт.
Повернувшись к Зену, я так же тихо спрашиваю:
– Ты тоже против меня?
– Я хочу увидеть, как ты облажаешься и тебя выкинут, словно ненужный мусор, – с улыбкой произносит он.
Но странно, я не вижу в его взгляде неприязни или злости. В отличие от остальных братьев и сестёр. Отвернувшись от Зена я смотрю на тарелку и вздохнув встаю из-за стола.
– Я устал, спасибо всем за ужин, – не дожидаясь ответа остальных, я ухожу из столовой. Один из слуг дворца провожает меня к выходу. Оказавшись возле садовой дорожки, я глубоко вдыхаю свежий воздух.
Мягкий, приятный цветочный аромат щекочет нос. На улице уже немного стемнело, но дворовые дорожки прекрасно освещены высокими фонарями.
– Ты рано покинул ужин, – Дамиан появляется внезапно. От его неожиданного появления я вздрагиваю и прикладываю руку к сердцу.
– Да что ты…, – я злюсь на него, – перестань появляться там, где тебя не ждут.
– Это мой долг, – без тени сомнения отвечает Дамиан."
