— Ты в чем-то меня подозреваешь? Или хочешь что-то рассказать? Чем тебя не удовлетворил мой ответ о лагере?
— Это странно, Арслан, все это странно… — только и может вымолвить жена. — Где ее мать? Когда она приедет?
— Она не войдет в этом дом, я позабочусь. Обещаю тебе. Охрана предупреждена. Она не сможет забрать нашу дочку, — делаю упор на этом слове и вспоминаю, как дикой волчицей, бьющейся за своего детеныша, боролась за Альбину ее приемная мать. Даже сейчас, в совершенно неприемлемой для этого обстановке, по телу проносится жар.
Белобрысая зараза крепко засела в мозгах и не покидает мыслей.
А вот Диляра будто бы равнодушна к девочкам, больше озабочена формальностями и безопасностью. Даже не обняла дочку, та тоже не проявляет особых эмоций по поводу того, что родная мать находится в комнате. Я представлял себе, что она подбежит и будет рассказывать, что встретила сестру в лагере. Именно так было и со мной, моя девочка впервые неслась ко мне навстречу с широко распахнутыми счастливыми глазами.
"
"А теперь на нее словно надет тяжелый панцирь, не дающий даже толком пошевелиться. И ведь никто ничего особенного не видит в том, что малышка тиха и неподвижна, потому что для Зарины это привычное поведение. Но я уже узнал ее другой, поэтому хочу снова увидеть свою маленькую счастливую Зарину.
Но, вероятно, это случится не в присутствии жены и ее родителей.
— Где ты был, Арслан? — Диляра смотрит на меня подозрительным взглядом, осматривая с ног до головы.
— Что? Ты о чем? — настораживаюсь.
— Я тебе звонила, телефон вне зоны доступа. И что за машина, на которой ты приехал? Где твоя? — продолжает сыпать вопросами, желая вывести меня на чистую воду. — Что у тебя за ссадина на голове? — замечает только сейчас, поднимая руку, но потом сжимая пальцы в кулак и брезгливо морщась.
«Не хочу тебя касаться теперь!!!» — вспоминаю ее истерику по поводу новостей о моих многочисленных изменах.
— Диляра, я тебе потом расскажу. Не волнуйся, со мной всё в порядке.
Ты не находишь, что сейчас лучше пообщаться с девочками? — кивком головы указываю на дочек. — Понимаю, тебе непросто, но им тоже. Альбине пора познакомиться с мамой.
С видом мученицы жена подходит к девочкам, я молча следую за ней.
— Я твоя мама, Альбина, — говорит Диляра медленно, почти по слогам, а малышка смотрит на нее изумленно.
— Ты не моя мама, — качает головой, смотря на меня как на предателя. — Ты мама Зарины, а у меня мама Оксана.
