— Зачем?
— Ты никак не можешь прийти в себя. Хочу убедиться, что это не наркотик на тебя действует.
— Арслан, подожди. Не уходи, пожалуйста, — протягиваю к нему руку, и он возвращается, на ходу взяв стакан воды с тумбочки и подав его мне. С жадностью выпиваю целый стакан, наконец пропитывая влагой пересушенное горло. Арслан с настороженностью наблюдает за мной, глаза полны тревоги. Меня подбрасывает от волнения, так я хочу расспросить его обо всем, но прежде — пойти к моей доченьке. Арслан угадывает мое намерение и растягивает губы в слабой улыбке:
— Подожди, еще только шесть утра.
Девочки спят.
— Что?! Девочки…
— Да. Они обе спят в своих кроватях, — широко улыбается Арслан, распахивая мне объятия, куда я падаю, не в силах сдержать радости.
— Расскажи мне всё до мельчайших подробностей!
И он рассказывает. Как получил звонок от Гены с требованием выдать ему Лизу в обмен на меня, но почти сразу догадался, что никакого обмена не будет и Гена просто путает следы и тянет время, заставляя Арслана ехать с дочкой к черту на кулички.
Но всё же поехал, приняв все меры предосторожности, пока не получил сразу два звонка. Один от службы безопасности, выследившей перемещения Диляры Юсуповой, которая отправилась в дешевую гостиницу на краю города.
А дальше были допросы Вересовых, на которых они настолько заврались и запутались в ответах на вопросы, что накинули себе несколько лет за дачу ложных показаний. Плюсом к реальным срокам, которые им обеспечат Юсуповы за нападение на Диляру и шантаж.
Я слушала и пораженно мотала головой из стороны в сторону, пытаясь уложить в голове последовательность событий, которые проспала. Со страхом ждала информации, что и мне нужно будет явиться на допрос, а то и вовсе предстать перед судом. Но пока Арслан радовал только хорошими новостями.
— Но как ты забрал Зарину? Я не понимаю.
— Мой адвокат сказал, что единственный способ забрать ребенка — добиться признания Диляры плохой матерью. Она напала на тебя, Вересовы путались в показаниях, но в этом сошлись.
Диляра пыталась убить тебя, ее принудительно направят на психиатрическое освидетельствование. Она больна, ее признают психически нестабильной и неспособной воспитывать детей и отдадут их мне. Нам, — закончил Арслан, а я начала нервно грызть ноготь.
Он поймал мою руку и поцеловал подушечки пальцев. С небывалой заботой и нежностью. Невероятно. Он так на меня смотрел, что я таяла под этим взглядом. Слезы счастья лились не переставая.
