Неужели он бы пошел на это? Сомневаюсь… Что касается тетки, то этой ушлой бабенке нужны лишь деньги, которые она получила. Прищурившись, делаю вывод: мы однозначно уедем — вот только без детей. Их они оставят богатым семействам, чтобы те нас не преследовали.
Дверь не заперта, Вересовы возятся с Дилярой, на которую не так быстро действует наркотик, ведь она, очевидно, пичкает ими себя постоянно, ее организм привычен к большим дозам. И наблюдая за их усилиями, я делаю резкий бросок к двери и распахиваю ее настежь, вырываясь на свободу.
Глава 45
Успеваю пробежать всего лишь несколько шагов, как Гена догоняет, хватает меня за руку, больно вцепляется пальцами в мои и дергает на себя. С бухающим в горле сердцем поворачиваюсь к нему и сталкиваюсь с колючим злым взглядом, понимая, что у меня есть всего лишь мгновение, чтобы спастись. Не теряя времени, ору во всё горло:
— Пожар! Горим!
Это единственно верный способ гарантированно привлечь к себе внимание равнодушных людей.
Ладонь Гены жестко запечатывает мне рот, до боли сдавливает губы, но поздно.
Постояльцы выглядывают из дверей. Один, другой, третий. Спрашивают, что случилось, принюхиваются. Гене приходится ослабить хватку и попытаться затащить меня в номер, но мы привлекли всеобщее внимание, и это сбивает его с толку."
"Пока он стоит и размышляет, я вырываюсь и снова пускаюсь наутек, кубарем скатываюсь по лестнице и бросаюсь к стойке администратора. Испуганный мужчина в строгом костюме озирается по сторонам в поисках поддержки, и ему на подмогу спешат охранники.
Два здоровых парня в спортивных костюмах. Да, это вам не «Ритц», всё по-простому.
— В номере двадцать семь силой удерживают дочь влиятельного человека. Проверьте! — успеваю выпалить, прежде чем Гена ловит меня в свои стальные тиски и сдавливает поясницу. Но я не боюсь его. Что он мне сделает? Чем сможет шантажировать? Он допустил ошибку — и я тут же ею воспользовалась.
С торжествующей улыбкой смотрю, как два парня идут наверх, в глазах Гены появляется дикий страх, а администратор без промедления вызывает полицию.
Как хорошо, что я успела быстро глянуть на дверь номера и запомнить цифры.
— Лучше тебе отпустить меня, — цежу сквозь зубы, когда Вересов начинает шептать мне в ухо угрозы. — Ты проиграл. У вас ничего не вышло.
— Это ты так думаешь, лялька, — шипит мне прямо в лицо, — ты останешься одна, никому не нужная, детей тебя лишат, упрячут в тюрьму.
— Тебя тоже! — не остаюсь безответной, вырывая руку и глядя на него с презрением.
