Они снова увлечены шмотками, а я пользуюсь паузой, торопливо прощаюсь и просто сбегаю!
До ворот почти бегу! Дыхание шумно, сердце стрекочет.
Выныриваю за ограду и замечаю… просторный внедорожник, люксовый.
Он сигналит мне, дверь приоткрывается, из салона выглядывает вихрастая голова Марка.
– Заждался! – шепчет губами. – Погнали!
* * *В домике
– Здесь никого!
Марк распахивает передо мной дверь домика. С замирающим сердцем шагаю внутрь королевских апартаментов.
Домик. Домик… Домик…
Замираю напротив окна во всю стену.
Окно открывает вид на небольшой пруд на территории загородного дома.
Домик?! Черт побери, теперь мне сложно даже представить, как тогда выглядит ДОМ в понимании Марка Абрамова.
– Не робей, чувствуй себя, как дома! – объясняет парень.
Он небрежно роняет рюкзак на пол и плюхается на диван, шлепает по нему ладонью.
– Садись.
Я мну лямки рюкзака пальцами.
– Знаешь, я думаю, все это не очень хорошая идея, – говорю с сомнением.
– Ты опять? А лечить меня кто будет?
– Ты сам?
– Я сам могу много чего, но поцеловать сам себя это уже за гранью.
Привстав немного, Марк коварно хватает меня за ладонь и тянет на себя. отклоняется назад.
Я падаю, оказавшись сверху. Стону тихонечко, ощутив под собой его мощное тело. Выставляю локти, он шипит немного.
– Больно? – пугаюсь в тот же миг. – Вдруг ребра сломаны?
– Тише ерзай, полечить меня надо. Немного!
Рука Марка нажимает на мой затылок, я выдыхаю воздух в его губы. Сомнения тают, когда Абрамов нежно касается моих губ. Он целует меня совсем иначе, заставляет гореть и таять, таять и гореть.
Начинаю целовать его в ответ.
Сначала осторожно, потом увлекаюсь и решаюсь на небольшой эксперимент, поигрываю с его губами, немного касаюсь языком линии его губ.
Он стонет и резко втягивает мой язычок, начиная сосать его безумно, пожирая.
Разряды удовольствия скользят по телу, бьют ниже живота острыми импульсами.
– Ооо, до чего же ты сладкая, как мармеладка! – выдыхает Абрамов. – Полечи еще немного!
Мне уже сложно лежать на его теле, потому что ладони Марка ползут на талию, а оттуда перебираются на бедра.
– Марк…
– Что?
– Хватит.
– Жадина! – выдыхает он. – Но целоваться-то можно?
– Да?
– Ты еще спрашиваешь! – возмущается.
Он быстро меняет нас местами, погребает под собой, целует отчаянно, глубоко дерзко.
Я с трудом сдерживаюсь. Боже, я вся в огне! Когда Марк начинает совершать другие движения бедрами, потираясь об меня, толкаясь, начинаю млеть и напоминаю себе, что это слишком… быстро.
