Мне становится интересно, что же он задумал. Насте тоже.
— Вер, привет, — обращается он по телефону к сестре, а у Насти при имени Веры глазки вспыхивают. Тётка вызывает в ней искреннее обожание. — Слушай, тут Настя взвесилась. Шестнадцать килограмм. Есть боится, говорит, что надо худеть. Да? Ага, понял.
Он отключается и с сожалением смотрит на Настю.
— Извини, принцесса, но первую репетицию придётся перенести.
— Почему? — дочь испуганно смотрит на Семёна, ведь она так ждёт эту самую первую репетицию.
Доктор сказал, что очень-очень лёгкое, скорее, чисто номинальное занятие можно провести уже на следующей неделе.
— У тебя недобор. Тётя Вера говорит, что чтобы заниматься серьёзно балетом, нужно полноценно питаться, иначе и пары недель нормальных репетиций не протянешь.
Настя смотрит с сомнением сначала на Семёна, потом на меня, а потом на стол, где всё ещё стоит каша. Вздыхает и идёт к столу, а Семён подмигивает мне и победно смотрит.
Вот как это? Я приводила те же аргументы! Раз пять точно! А он сказал один раз и Настя уже принялась мелькать ложкой.
Он вообще для неё царь и бог. Она обожает отца. Несмотря на занятость, Семён всегда находит минуту хотя бы позвонить ей. Часто приезжает. Они вместе гуляют, ходят в кино, даже просто смотрят мультики.
Иногда я засматриваюсь, насколько ладное у них общение. Со стороны это очень хорошо видно. Один лишь взгляд глаза в глаза чего стоит.
Моя душа радуется, хоть и радость эта приправлена лёгкой грустью.
Вселенная распорядилась именно так, но всё ведь могло быть иначе… Совсем иначе, будь у нас обоих больше выдержки, больше желания услышать друг друга.
Но как бы ни было больно вспоминать об ошибках, мы пытаемся строить отношения сейчас, ведь мы — родители. Дочь нуждается в нас. В обоих, как оказалось, хотя я много лет думала иначе.
Никаких судов. Мы вместе переоформили документы и оба посвящаем Насте столько времени сколько можем. Первые встречи были сложными для меня, но я справилась.
Неделя за неделей, вот уже третий месяц у Насти двое родителей.
Да, мы не семья. Но мы мама и папа.
— Но мазать зелёнкой не буду! — бубнит Настя, с аппетитом доедая последнюю ложку.
— А почему? — подчёркнуто удивляется Семён.
— Некрасиво же!
— Та-ак, — снова повторяет он, как и в деле с кашей. Берёт ватную палочку и окунает в зелёнку. — А вот мама твоя красивая?
— Ну конечно, — непонимающе говорит Настя и смотрит на меня. — Очень.
