Без толстого слоя мощного солнцезащитного крема мне в солнечную погоду не выйти, иначе к вечеру настоящее барбекю.
После ужина я ухожу в номер, мне нужно закончить перевод заказчику, а Настя с Семёном идут гулять по прилегающей территории. Там и детские площадки есть, и беседки. Только прошу их мороженым не объедаться.
В девять Настя выключается, как лампочка. Устала, эмоций и впечатлений уйма. Уснула буквально за пару минут.
Я ещё какое-то время глажу её по волосам, а потом прикрываю лёгким одеялом. Принимаю душ, наливаю чай и, накинув лёгкий халат до самого пола, приятно струящийся тонкой тканью по ногам, иду на балкон.
Хочется увидеть ночное море и немного утихомирить мысли.
Воздух обалденный. Это просто непередаваемо. Жаркий днём, воздух немного остыл, а с моря лёгкий ветер несёт свежесть. Я глубоко вдыхаю и опираюсь локтями на перила.
— Прикинь, у наших номеров совместный балкон, — слышу негромкий голос.
Вздрагиваю от неожиданности, но совершенно, почему-то, не удивляюсь.
— И как же так вышло? — поворачиваюсь к нему.
Семён стоит у перил напротив своих окон. Он погасил в номере свет, поэтому я и не увидела его сразу.
— Случайность, — пожимает плечами с совершенно невинным видом, а потом протягивает мне бокал с шампанским.
В руках у него второй. Значит, ждал.
Конечно, ждал.
Я принимаю бокал, рассматриваю Семёна. Он сейчас такой безмятежный, расслабленный, смотрит вдаль на море. Такой спокойный и уютный. Лёгкий.
В расстёгнутой тонкой рубашке и свободных брюках, с мокрыми волосами, окружённый тонким, едва ощутимым ароматом свежести геля для душа, он выглядит… привлекательным.
Сексуальным. Магнетичным. Манящим.
Желанным.
Но мне вдруг хочется иного.
— Расскажи мне о себе, — делаю к нему несколько шагов и опираюсь локтями на перила рядом. — Как ты жил эти годы?
Понимание того, что я по сути его почти не знаю, приходит неожиданно. Знаю, какой он на вкус, какие мягкие у него губы, как чувствуется соль на его коже, какими сильными могут быть его мускулы, сжимающие в объятиях.
Но… о чём он мечтает? Какой видит жизнь? Какой любимый цвет, вкус, блюдо, запах?
Осознание, что я о нём, как о человеке, как об отце своей дочери, ничего не знаю, вдруг оказывается ошеломляющим. Я ведь даже не в курсе, в чём заключается его работа, я от Кортеса узнала, что Семён уже несколько месяцев не работает на отца.
И мне вдруг хочется узнать о нём. Всё и сразу, много. Хочется, чтобы он сам рассказал — с душой и эмоциями.
Хочется впитать это, почувствовать его.
