Всего-то нужно было найти подходящие пары для наследников. И дар Прорицательницы очень в этом пригодился.
Тогда я влюбилась в сильного и властного мужчину. Два года отношений, борьбы среди фавориток за внимание короля, учёба у придворного лекаря зельеварению, чтобы найти свое призвание в этом мире. А когда он сделал мне предложение, то…"
"— Ты не оставила мне выбора, — на моем запястье сомкнулся обжигающий холодом браслет.
— Знаешь, это я не узнаю тебя… — горько ответила я.
Иллюзия старой Марты стала сползать с меня, словно перчатка с руки.
Седые распущенные волосы сменились водопадом жемчужных волос. Блеклые почти выцветшие глаза наполнились небесным сиянием. Старческая кожа разгладилась, приобретая ровный, здоровый цвет. Хриплый вздох раздался сбоку, и пальцы, что обжигали словно клеймо, сомкнулись на моем подбородке.
— Ты никогда не смотрела на меня так… В твоих глазах всегда плескалась любовь и искренность... — он склонился к моему лицу, обдавая запахом кардамона и горечью дубовой коры.
— Тогда я была глупой влюбленной девушкой, что оказалась в тяжелой, практически нереальной ситуации, а ты — мужчиной, что протянул мне руку помощи.
Я приняла правила игры в твоем дворце и то, что должна бороться за твое расположение и внимание. Но, к счастью, я уже не та наивная и потерянная идиотка.
— Я не прошу быть со мной… Вижу, что не преодолеть нам прошлое. Не простишь ты. Но… если бы тебе было все равно, то ты не пришла бы спасти меня. Не привела бы… Прорицательницу, — Чарльз склонился ко мне слишком низко.
Только прав он… Не вытравить из меня прошлого. Я не ждала поцелуя и замерла статуей, не испытывая ничего. Дыхание не участилось, сердце не зашлось в сумасшедшем ритме, не побежали непрошенные мурашки по телу, не возникло никакого томления, а глаза не подернулись поволокой желания. И король это заметил, изогнул губы в кривой улыбке, скрывая досаду.
— Ты вылечил меня от больной привязанности к себе, — тихо проговорила я ему в губы.
— Ты так красива. Кажется, что и не было этих лет… разлуки.
— Предательства, ты хотел сказать.
— Вика, я думал, что ты умерла… — с горечью проговорил он.
— Считай так и дальше. Сними блокирующий браслет.
— Нет.
— Я не твоя пленница.
— Я не отпущу.
Но вызвериться как следует я не успела, так как дверь открылась без стука. Аррон застал нас в весьма компрометирующей обстановке. Однако наши лица были весьма далеки от томности и удовольствия. Я с трудом сдерживала свой гнев, а король боролся с раздражением.
