Собственно, а чего я злюсь? Сломал и сломал, все равно флайт его, так что это вообще не мои проблемы.
– Лады, идеальный мужик, проявил галантность и открыл мне дверцу, – произнесла, оттолкнувшись от флайта и приготовившись забраться в него со всей грацией, на которую только была способна.
Идеальный мужик спорить не стал, открыл дверцу, галантно подал руку, помог пройти и сесть, и даже не попытался облапать, за что, собственно, был практически прощен по поводу первого косяка.
– На этот раз мстить не буду, – пристегиваясь, уведомила я, – но следующая попытка принудительного показа мне эротических картин будет стоить тебе повреждений внутренних органов.
А может, и внешних.
Адзауро некоторое время продолжал с интересом взирать на меня, затем произнес:
– Я полагал, что во флайте меня ожидает… невеста.
Откинувшись на сиденье, хмыкнула и подтвердила:
– Я так и поняла.
– Но ты явно не она, – продолжил делать верные выводы Адзауро. – Ничего не хочешь мне объяснить?
Насмешливо взглянув на него, молча подняла левую ногу, закатала брюки и продемонстрировала тонкий ножной браслет с символикой клана Адзауро.
Намек был недвусмысленным.
– Что?! – В черных миндалевидных глазах полыхнуло такой яростью, что я даже на миг подумала, что ему моя нога не понравилась.
Но нога была очень даже, практически идеальных параметров даже для помешанной на идеалах Ятори. И в целом демонстрация предбрачного атрибута должна была снять все вопросы. И наследник Адзауро идиотом не был, он понял практически все.
– Очередная интрига деда обернулась крахом?
– Угу. – Я опустила ногу, вернула брюки на место, отвернулась и теперь смотрела в окно, наконец наблюдая пейзаж, а не калейдоскоп эротических позиций.
– Дьявол девятихвостый! – Младший господин все больше и больше радовал сообразительностью. – Говорил же не лезть!"
"Я даже не отреагировала никак. Если честно, мне было совершенно плевать, кто и во что влез здесь, на Ятори, потому что переживала я сейчас совершенно за другого человека, который тоже влез куда не следовало.
Шеф, чем ты думал?! Чем?! Впрочем, я знала ответ. Я прекрасно знала ответ. Он думал сердцем. Он думал о той единственной, кого любил всю свою жизнь. И я не осуждала, никто не осуждал, мы просто очень боялись за него. Я в особенности. Мне было страшно, мне было тревожно и бесконечно бесило, что я здесь, а Исинхай там, где против него почти все разведуправление плетет заговор.
