– Нет, это просто грим на лице на тон светлее моей кожи, – солгала, не моргнув глазом.
Адзауро поднялся и сел, все так же пристально глядя на меня, видимо, чтобы не пропустить реакцию на его следующую фразу:
– Птица, попавшая в сеть, выпорхнув в клетку, на краткий миг чувствует себя свободной. Но это ошибочное впечатление.
Приподняв бровь, скептически посмотрела на идеально психованного парня и уточнила:
– У тебя пунктик на летающих существах? Сначала мотылек, теперь птичка.
Акихиро улыбнулся.
Я же решила блеснуть своими знаниями яторийских пословиц и выдала:
– В деревне, где не пролетают птицы, и летучая мышь – орел.
Улыбаться младший господин прекратил.
– Объяснить, что я имела в виду? – язвительно поинтересовалась у него.
– А ты уверена, что стоит? – задал он встречный вопрос.
Я уже мало в чем была уверена, но кое-что сообщить этому психопату явно стоило:
– Малыш, – я намеренно его оскорбила, потому как уменьшительно-ласкательным обращением это не было, – на Ятори я работаю не одна.
Так что ты или работаешь в паре со мной, или…
Продолжать не стала, кровожадно улыбнувшись.
Младший Адзауро чуть заметно прищурил глаза и неожиданно милостиво кивнул, выдав:
– Разрешаю пояснить.
Разрешает он.
Тяжело вздохнув, я развернулась, возвращаясь в ванную, и бросила через плечо:
– Я не мотылек, Чи-крошка, и не птичка в клетке. Я крыса в стае таких же крыс. А мы, крысы, всегда получаем то, что нам нужно. В смысле, – я сбросила халат на пол, закрывая дверь и закрываясь от внимательного взгляда, – проблему охраны тебя всегда ведь можно решить парочкой переломов ног.
Или комой. На время, конечно, но сам понимаешь, приятного будет мало. Для тебя.
* * *Пока смывала грим с лица, Слепой ломал коды доступа к охране уже самих Адзауро. Мы в принципе рассчитывали работать параллельно, действуя в рамках договора о ненападении, но кто со взломом к нам придет, тот попал сам.
К моменту, когда я избавилась от жутко прилипчивой помады на губах, Слепой уже захватил связь, и мне пришло одно короткое:
«Малый зал!»
Подключила визоры, перешла на режим наблюдения.
Малый зал именовался еще залом Цикад. Довольно мерзкие насекомые здесь поощрялись и даже подлежали охране и уважению за счет всего двух свойств – они смолкали, едва к ним приближался кто-либо, и… выведенные путем генетических мутаций, были способны глушить любую прослушку. А потому все важные разговоры Адзауро проходили в зале Цикад.
