Да, моложе, да, краше, да, император от них явно без ума, да, я проигрываю на их фоне… но кто сказал, что красота – главное преимущество женщины?
Дохлый дерсенг, мне придется играть не просто грязно, а очень грязно!
В двери постучали, и почти сразу вошел исаку Толла. Посмотрел на мое раздосадованное выражение лица, вскинул брови, что с учетом находящейся на мужике женской силиконовой маски смотрелось жутко. Молча продемонстрировала сейр с записью того, как император идет к ступеням, ведущим к входным дверям в своем развратном сопровождении.
– М-да, – выдал шиноби. – Они краше. И моложе. И…
– Заткнись уже, а? – взмолилась я.
И поднялась. По идее, бой был проигран заранее. Но только по идее.
А по факту посмотрим.
Свои две золотые медали по спортивному обольщению я получила не зря. И имелся один момент, который несколько напряг, – обе сопровождающие императора гейши вели себя… как подростки в пубертатном периоде. Глупо хихикали, манерничали, говорили высокими голосами.
– Это на Ятори фишка такая? – спросила я у шиноби.
– Да, детская непосредственность в сочетании с милой неловкостью и подчеркнутым жеманством – это то, что сводит мужчин с ума, – сообщил асин.
Та-а-ак…
Я встала и ушла в ванную.
Алый цвет губ был затонирован до нежно-розового, туфли к дерсенгам заменены на балетки, глаза увеличены до максимума, плюс голубые тени, чтобы подчеркнуть цвет.
– Младшая госпожа, время, – напомнил ожидающий меня шиноби.
Да без проблем, только челку себе сейчас забабахаю, и я вся ваша.
Когда я вышла из ванной, у исаку Толла отвисла челюсть.
Учитывая, что отвисла она примерно так же, как у Полудохлого при моем первом варианте одевания, нужный эффект был достигнут.
Правда, теперь полы верхнего халата волочились немного, но так даже лучше – придает больше налета недорослости, детскости, и в целом… сами виноваты.
– Будем считать, что наряд ты одобрил, – решила я.
Волос вообще было жалко. И челку я никогда не хотела, но… так, значит, так, на войне как на войне, жертвовать приходится многим.
– Пошли, – скомандовала я, захватив веер и направляясь к двери.
Просто император уже поднялся, пощипав за задние округлости своих… «сопровождающих», а род Адзауро уже выстроился, готовый приветствовать правителя, и Чи многократно оглядывался на двери, ведущие с женской половины… В его глазах отчетливо читалась тревога…"
"Прости, любимый, но у твоей тревоги есть все основания.
