Подозрительно!
Вежливо постучав и терпеливо дождавшись, когда мне откроют, я заранее натянула на лицо свою самую дружелюбную улыбку, но, когда дверь открылась с противным скрипом, она слегка дрогнула. Просто женщина, стоящая на пороге, больше всего напоминала… ведьму! Сказочную такую взаправдашнюю ведьму: всклокоченные седые волосы, многослойное платье невзрачных тонов, яркие длинные бусы в несколько рядов, крючковатый нос с бородавкой на самом его кончике и черные глаза, глядящие с подозрением.
При этом смуглая оливковая кожа выглядела не очень старой, морщин было не особо много, лет так на шестьдесят человеческих, но общее ощущение выходило неоднозначным. Кустистые брови, тонкие губы, широкий подбородок — даже не привлекательна, про «красавицу» и вовсе молчу. Кажется, она была полукровкой то ли орка, то ли гоблина, а среди них особых красавцев никогда не встречалось. Вот жеугораздило!
А ещё она была слабенькой магичкой с темным даром.
— Что надо? — поинтересовалась женщина скрипучим голосом.
— Здравствуйте! — несмотря на не самое положительное впечатление от встречи, мой голос не дрогнул. — Сержант Кейтри и констебль Полянских, — я махнула рукой на Марка. — Вы оставили в участке заявление, хотим осмотреть место преступления.
— Место преступления они хотят, — пренебрежительно фыркнула дама, но шагнула в сторону, приглашая войти. — Ну, смотрите… Сержант, значит? Что-то я тебя раньше в участке не видела. Звать как?
— Эмилия, — снова улыбнулась я, уже зная, что лучше улыбаться, причем всегда и везде.
— Меня только сегодня приняли в штат, но я сотрудничаю с детективом Форестли уже не первый год и вы можете доверить мне свою проблему. Расскажите, пожалуйста, о ней поподробнее. Что именно сегодня произошло?
— Молоко, — мрачно скривилась жутковатая миссис, разворачиваясь и первая проходя на кухню. — В шесть утра его принес молочник и оно было идеально свежим, я всегда проверяю. В шесть пятнадцать я хотела приготовить омлет, но молоко оказалось скисшим.
— Могу я на него взглянуть?
— Я его вылила. ― На меня посмотрели так, словно я сказала несусветную чушь.
— А тара?
— Кувшин? — нахмурилась женщина.
— Да, кувшин, в котором было молоко. Могу я на него взглянуть?
— Ну на, — хмыкнула потерпевшая, входя на кухню и первым делом подходя к раковине, рядом с которой стоял шкафчик. Распахнув его дверцы, женщина достала глиняный кувшин и протянула мне.
