Итак, меня зовут Сэверин Ламбертс, лорд Бекельсберри, магистр некромантии и инквизитор пятой ступени, и ближайший семестр я буду вести у вас магическое уголовное право.
Мужчина продолжал вещать, прямым текстом говоря, что считает всех нас бездарями и латентными уголовниками, а еще у нас нет ни шанса сдать ему экзамен хотя бы на тройку, а те, кто посмеет пропустить хоть одно занятие — вообще не будут допущены, а я смотрела на него во все глаза и ужасалась вывертам судьбы.
Вот этот вот… кхм, прости Небо, человек — наследник лорда Бекельсберри?! Тот, которого нужно женить, чтобы старикан, наконец, счастливо помер?!
Да скорее Изнанка перевоспитается и станет землей обетованной, чем хотя бы одна женщина полюбит этого монстра! Только пьяная, слепая и глухая! А ещё тупая и в целом убогая! Да его проще убить, чум женить! Хотя и убить-то не так просто…
Мой взгляд затуманился, перебирая варианты, но ни один не подходил, а на аудиторию отчего-то опустилась тишина.
Странная такая, гнетущая.
Сморгнув, внезапно поняла, что магистр глядит четко на меня и, кажется, ждет ответа. Α был вопрос? Почему я его не слышала?
— А?
Пришлось изображать дурочку, на что некромант презрительно скривил губы, но всё же повторил:
— Я спросил: в чем дело, адептка? Почему вы на меня так смотрите?
Отвечать то, что крутилось на языке, было форменным самоубийством, при этом в голову, как назло, ничего умного под его уничижительным взглядом не приходило, и я ляпнула наобум:
— А почему вы до сих пор не женаты?
Если он и удивился, то несильно.
Лишь едва уловимо дернулась левая бровь и странно сверкнули глаза.
— И как это связано с темой моего предмета? — задал он встречный вопрос неприятно надменным тоном.
— Не с темой, а с вами, — ответила угрюмо, мысленно костеря себя за очевидную глупость, но сказала «Α», надо говорить и «Б». — В умных книгах пишут, что женатые мужчины добрее холостых. А вы злой."
"— Выкинь эти книги, девочка, в них пишут бред, — пренебрежительно произнёс магистр и по рядам аудитории прошелестели нервные смешки, но одного его мрачного взгляда хватило, чтобы это пресечь.
— И скажу раз, но запомни: я не злой, а прямолинейный. А теперь хватит отнимать моё время, начнем лекцию. Даже не надеюсь на вашу память, поэтому открываем тетради и пишем…
На протяжении полутора часов, что шло занятие, никто не осмелился перебить магистра и задать хоть один уточняющий вопрос.
