Нупросто воплощенная невинность, проверяющая на крепость его самообладание большую часть ночи!
— Сэв… — устало вздохнул фамилиар самого сильного некроманта столетия, — это жизнь. Будь гибче. И это не ложь. Это… Точка зрения. Слышал такую фразу: красота в глазах смотрящего? Вот это сюда подходит, как ничто другое. Впрочем, если тебе не интересно, куда сейчас уходит на ночь глядя наше чудо, ты можешь рефлексировать и дальше…
— Как уходит? — моментально напрягся маг и одним слитным движением поднялся на ноги.
— Куда уходит?!
Секунда — и он уже в дверях своей спальни. Вторая — у лестницы. Третья…
— А куда это вы собрались, адептка Кейтри?
ГЛАВА 20
Забежав к себе в комнату и без сил рухнув на кровать, я инстинктивно спряталась под одеяло, чувствуя, как меня всю трясет. От страха или от гнева? Не знаю. Этот чудовищный эмоциональный коктейль пил из меня силы, как полноценная сущь, а потом я…
Разревелась.
От страха, боли, обиды, непонимания… Я не пыталась анализировать и не могла успокоиться, в голове царил полнейший бедлам, а горло разрывало от рыданий.
Мне было плохо. Физически невыносимо!
Кажется, только сейчас я в полной мере поняла то, как ощущала себя изнасилованная Эмилия.
Да, он меня не тронул… Руками.
Но слова, как оказалось, ранят ничуть не хуже.
Да и слова ли? Или мои собственные ожидания?"
"Кое-как успокоившись, что произошло очень и очень нескоро, я всё-таки заставила себя обдумать то, что произошло.
Да, всё дело именно в ожиданиях. Он приучил меня к тому, что я не воспринимаю его врагом.
Но это не так. И в момент, когда опасность разоблачения стала реальной, я…
Испугалась? Растерялась? Обиделась?
Хотя нет, не только.
Не понимаю. Не понимаю!
Люди, почему вы такие сложные? Ваши эмоции — это невыносимая мешанина из сотен ярких оттенков! Они пестрят, путают, дают ложные надежды. Делают возможным самообман!
Как же просто было раньше… Не спрятался — убит. Попался на глаза сильнейшему — убит. Долго не питался и истощен, чтобы дать отпор — убит.
А тут всё не так… Тут красивые и на первый взгляд порядочные люди оказываются подлецами, а страшненькие — добрыми и заботливыми. Тут сильный, но благородный, заботится о слабых, а смерть прячется за маской благочестия. Тут редко убивают, но умеют издеваться так, что смерть кажется за благо.
Что он сделает со мной на самом деле, когда узнает? Если узнает…
Несколько раз повторила про себя «если», словно мантру, а затем вслух забормотала:
— Никогда.
