Из-за того, что брюнетка неверно диагностировала причину неисправности, парень, соответственно, не смог её исправить, а когда начал запитывать, то пластина в его руках опасно заискрилась, а затем и вовсе взорвалась с ощутимым хлопком и вонючим дымом. Благо никто не пострадал, на этот случай в аудитории магистра Оукмана всегда были активированы все необходимые щиты. В итоге подкопченная Фиона орала на Ксавье, обвиняя, что он криворукий дегенерат, Ксавье в ответ не стеснялся в выражениях и высказывал ей ответные претензии, что она тупая курица и даже элементарное не умеет, за эти четыре года научившись лишь перекладывать ответственность на других, отчего он, бедненький, страдает далеко уже не в первый раз, а мы все за этим цирком наблюдали и внимательно слушали.
— Н-да, — скептично пробормотал сидящий рядом со мной Джулиан, успешно запитавший нашу пластину ещё десять минут назад. — Как скучно я жил раньше. У васв последнее время что ни день, то событие. Как думаешь, что будет дальше?
— Откуда я знаю, — усмехнулась, прикрывая ресницами злорадный блеск глаз.
— Чужая душа — потемки. Α у этих ребят там полноценная изнанка.
— Ты что-то знаешь? — моментально заинтересовался моими словами будущий герцог.
Фыркнула, ведь это был такой забавный вопрос, на который можно было ответить, как угодно. А можно и вовсе не отвечать. Но до конца занятия оставалось еще семь минут, а вредителей магистр уже призвал к порядку, утихомирив грозным обещанием отстранить от экзамена, так что я милостиво ответила:
— Джулиан, я знаю столько всего, что тебе и не снилось.
Теорию Гордона-Флекса, семиступенчатую печать Мартина Вискаликсуса и даже то, чем закончилось резонансное заседание совета магистров одна тысяча девятьсот третьего года. Но знаешь ли их ты, чтобы мы могли пообщаться на равных?
— Семиступенчатую? — Ахнула за нашими спинами Янина. — Да это же уровень архимага! Эмилия!
А то я не в курсе!
— Ой, да врет она всё, — пренебрежительно фыркнул Винсент, тоже бессовестно подслушивая.
— У неё сил максимум на третью ступень заклинаний. Лгунья!
И снова мне хватило выдержки, чтобы не выплеснуть свою злость вовне, хотя напрягшийся Джулиан, кажется, что-то такое заметил. То ли ментальнуювспышку ярости, толи просто мои поджатые губы и нехороший прищур. Хотя обернулась я к блондину с предельно вежливым выражением лица и ровным тоном спросила:
— Значит, не веришь?
— Тебе? Нет.
— Пари?
— Какое? — заинтересовался моим предложением граф.
