Это только твоя жизнь, Эмилия, и только тебе решать, каким станет твоё будущее. Помни об этом всегда. Спасибо, что выслушала. Ах, да…
Плавно поднявшись с кресла и уйдя в свою комнату, Сэверин вернулся в гостиную буквально через минуту и протянул мне очередную книгу с несколькими яркими закладками.
— Отметил несколько мест, обрати на них внимание. Надеюсь, тебе понравится.
Недоверчиво взяв в руки довольно потрепанный томик в мягкой кожаной обложке со стершимся названием, я не удержалась и сразу распахнула его на первой же закладке.
Оу… Это… Не книга!
Жадно вчитавшись в рукописный текст, написанный тем самым почерком, который был мне уже знаком по коротким запискам Сэверина, я только через пару минут оторвалась от увлекательного чтения и вскинула капельку шальной взгляд на мага, вернувшегося в кресло и уже оттуда внимательно за мной наблюдающего.
— Это твои личные записи?
— Да.
— И ты… даешь их мне?
— Да.
— Ты… — закусила губу, не представляя, как сказать спасибо, чтобы это прозвучало от души, и зачем-то брякнула: — Ты такой милый!
Озадаченно дернув бровями, словно тоже не ожидал подобного поворота, некромант слегка прищурился, едва заметно наклонил голову и, пока я досадливо морщилась (ну что я сказала?!), с недоверчивым хмыком констатировал:
— Не лжешь.
Неожиданно. И приятно. Что ж… Ρад, что угодил. Просвещайся, чудо.
После чего подозрительно резво ушел в свою комнату, а я, проследив за ним слегка заторможенным взглядом, снова погрузилась в чтение. О, как же это всё мне… подходит!"
"Как настроить окружающих против кроля? Просто позволь ему говорить правду! Как дать понять окружающим, кто есть кроль на самом деле? Просто помоги ему быть самим собой! Раскрепощение в его самой максимальной форме.
Вседозволенность. Это даже не проклятия, а так, небольшое воздействие на те самые рамки внутренних условностей, которые у каждого свои. Именно они останавливают нас в тех случаях, когда мы точно знаем, что за их нарушение нам грозит кара. Но что, если мы об этом… Забудем? Или больше не будем считать важным?
Понятное дело, по — настоящему добрый и совестливый человек не станет в один момент отъявленным убийцей.
Но тот, кто подл изначально, непременно пустится во все тяжкие.
Вот только…
Додумав эту логическую цепочку до конца, поняла, что если парни пойдут вразнос, то может не поздоровиться слишком многим из тех, кто ни в чем не виноват. Хочу ли я этого? Пожалуй, нет. Не потому, что мне их жаль, а по совсем другой причине.
