О, как удачно! Он-то мне и нужен!
— Хей-хей, стрекоза! Чуть не пришибла старика! Куда мчишь, не разбирая пути?
— К вам, конечно! — рассмеялась, сбрасывая напряжение. — Так рвусь работать, ужас просто! Надеюсь, вы меня сегодня порадуете чем-нибудь особенным?
— А почему сверху рвешься, а не как все приличные люди — через двери? — с подозрением прищурился лейтенант.
— Комиссар к себе приглашал, предложение делал, — призналась, не видя смысла скрывать то, что детектив мог и сам знать.
— Прям-таки предложение? — хохотнул усач, насмешливо щурясь, но не забывая при этом идти к своему кабинету.
— И что? Когда свадьба?
— Да ну вас! — возмутилась в голос и даже шлепнула мужчину по плечуза такие предположения. — Другое он мне предложение делал! По поводу выпускной практики.
— А, это, — поскучнел детектив, грузно присаживаясь за свой стол. — А я-то уже размечтался… Впрочем, и так недурно. Детектив Кейтри. Звучит, а?
— Ну, вообще-то, — хмыкнула иронично, присаживаясь напротив, — я отказалась.
— Как отказалась? — выпалил мужчина, едва не выронив кружку с крепким кофе, которую только-только взял и отсалютовал мне ею.
— Почему отказалась?
— Я в столицу поеду, — ответила уже уверенно, понимая, что теперь точно уеду. — В частный сыск. Государственная служба всем хороша, но больно уж гибкости вам не хватает, да и возможности ограничены. Не подумайте, я вам искренне благодарна за возможность попрактиковаться и подработать, но… Каков мой потолок здесь? Детские велосипеды? Корзина яблок? В пятый раз сбежавшая болонка мадам Питергрю? Это скучно, понимаете?
— Девочка моя, — понимающе вздохнул детектив, глядя на меня с отеческой теплотой.
— Сыск — это не то, что в бульварных романчиках пишут. Сыск — это прежде всего грязь. Человеческая грязь. Ложь, зависть, корысть. Убийства, не приведи боги. Помнишь то дело с вдовой и привязанной к ее дому сущью? Вчера только суд состоялся. Так родной сынок в главных обвиняемых со своей амбициозной женушкой. Собственную мать в могилу свести хотели за то, что жильем не делится.
Зато теперь сами в тюрьму сядут, причем надолго. Хорошо хоть детей у них нет, хоть кто-то без вины не пострадает. Тебе серьезно это надо? Оставайся с нами, а? Мы ж тебя уже всем отделом любим и ценим, заюш. Как мы тут без тебя?
Прекрасно видя, что детектив бессовестно давит на жалость и сознательность, не спешила поддаваться, хотя наследие настоящей Эмилии всё равно давало о себе знать возникшей легкой неуверенностью.
