Как-никак я теперь сержант и меня не было в участке целых пять дней! Как они там без меня, бедненькие? Надеюсь, стены еще на месте?
Не поленившись и выглянув в окошко до того, как начала одеваться, я порадовалась закончившемуся дождю и снова втиснулась в брючки, за вчерашний день влюбившись в них окончательно. В сотню раз удобнее платья!
К брюкам надела мягкий джемпер нежного голубого цвета, убрала волосы в простой хвост и спустилась вниз на завтрак. И так удачно вышло, что позавтракала одна в блаженном одиночестве, лишь краем уха слушая, как мурчит-фырчит над своей миской с молоком сытая Тьма, вернувшаяся домой лишь подутро.
Я не особо интересовалась, где шлялась эта блудливая кошка, потому что прекрасно знала, что в случае чего она примчится мне на помощь в считанные секунды. Ну а так как её помощь мне вчера не потребовалась, то и говорить не о чем.
За ночь лужи подсохли, но не до конца, так что к участку я шла короткими перебежками и перепрыжками, заодно размявшись, и в здание входила с разрумянившимся щеками и задорной улыбкой на губах.
Между делом звонко поздоровалась с комиссаром, который попался мне на глаза, и очень сильно удивилась, когда он чинно кивнул в ответ и махнул рукой, подзывая к себе.
— Здравствуйте, — произнесла уже немного настороженно, подойдя ближе.
— Доброе утро, Эмилия, — доброжелательно произнёс комиссар, глядя на меня с высоты своего немалого роста. — Разговор есть. Пройдём в мой кабинет."
"Растерявшись окончательно (я ведь ничего не натворила, нет?), я проследовала за мужчиной на второй этаж и с легкой опаской вошла в весьма просторный и представительный кабинет, вместе с комиссаром пройдя мимо его немолодой секретарши — миссис Брумвилл.
Она была некрасивой и склочной, но свои обязанности выполняла идеально, точно так же идеально гоняя навязчивых посетителей от комиссара, тем самым бдительно охраняя его покой. Вот и сейчас меня смерили откровенно зловещим взглядом, словно я хотела покуситься на самое святое, что есть в этом мире, но так как меня позвал к себе сам шеф, то на взгляде дело и закончилось.
Какая всё-таки неприятная женщина!
— Присаживайся, Эмилия. — Зато комиссар был сегодня сама доброта, предложив мне удобное кресло поближе к своему рабочему столу. Сам же прошел к окну и, по-свойски присев на низкий подоконник, несколько секунд изучал меня своими темно-карими глазами.
Присмотрелась и я к нему, невольно сравнивая с другим мужчиной — магистром Ламбертсом.
