Рвано выдыхая, растягиваю это жалкое подобие прелюдии.
Дальше не сдерживаюсь. Секс получается жестким и быстрым. Как пацан, которому впервые дали, едва не кончаю на первом толчке. Сцепляя зубы, хрипло выцеживаю воздух. Жадно сминая грудь Таты, перекатываю между пальцами соски. Целую и кусаю все участки ее напряженного и хрупкого тела, к которым только получаю доступ. Следы оставляю. Красные бороздки, пятнышки раздражения, бордовые засосы. Позже, после разрядки, долго всю эту жесть разглядываю. Вроде и жаль. А с другой стороны… Моя она.
Пусть, блядь, каждая тварь видит.
— Нужно, чтобы ты подъехала со мной в офис, — оповещаю полчаса спустя, за завтраком.
Татка машинально поправляет воротник-стойку и, задерживая руку на шее, смотрит растерянно.
— Зачем?
— Это не займет много времени.
— Но зачем?
— Надо.
— А ты не мог бы все же выражаться конкретнее? Или хотя бы предупреждать заранее. Вчера, например. У меня ведь учеба. Сегодня первая пара у строгого преподавателя, — выкладывает с беспокойством школьницы-отличницы.
Невольно усмехаюсь.
— Не делай нервы на ровном месте. За один пропуск ничего тебе не сделают.
— Может, и не сделают. Но я сама не хочу пропускать.
Мать вашу, я, конечно, понимаю, что эта чертова учеба для нее крайне важна… Никуда не денешься. Целенаправленно выравнивая дыхание, стараюсь сдержать характер и не напирать из принципа.
— Тогда после пар? Во сколько заканчиваешь?
— В пятнадцать тридцать, — заметно оттаивает, по голосу слышу, что напряжение ее отпускает.
Почти улыбается мне. Это своего рода благодарность. Натка делает так каждый раз, когда я послабляю давление и первым иду на контакт.
— Скажу Виктору, чтобы привез тебя в офис.
— Хорошо. Тогда я ушла? Сейчас?"
"— Да. Давай.
— Окей.
Поднимается, но не выходит. Застывает у стола. Приподнимая брови, встречаю ее робкий взгляд.
— Что еще?
— Нет… Ничего, — краснеет и, разворачиваясь, быстро семенит на выход.
Хрен пойми, что хотела? Не скажет же… Постоянно с ней так: догадывайся, думай, мусоль одну и ту же мысль на протяжении всего дня.
А он и без того, как обычно, выдается суматошным.
Когда в начале пятого раздается тихий стук, еще до того, как дверь открывается, догадываюсь, что Натка скребется.
— Там… Секретаря нет на месте. Я подумала…
— Входи.
Пробирается нерешительно. Оглядываясь по сторонам, не решается садиться, пока не указываю ей на кресло.
Походу набираю юриста:
— Костя, подходи, — отключаясь, задерживаю на Тате взгляд.
