— Ты…
— Я сказал, — выкатываю на максимум. — А чтобы тебе легче дышалось, грант через фирму оформлю. Все официально. Имею право спонсировать стипендиатов.
— И часто так делаешь? — уточняет с издевкой.
— Будешь первой. Что, и так хреново? Еще десять возьму! Так тебя устроит? Я спрашиваю! Отвечай!
Ее рот открывается, но никаких звуков не выдает. Очевидно, думает, соображает, мозгодробилка, как посильнее ударить.
— Ты не оставляешь мне выбора. В очередной раз! Вот, что я думаю о твоей долбаной щедрости!
— Поступаю так лишь потому, что ты никак не желаешь брать на себя ответственность.
Сама отказываешься делать этот чертов выбор. Ждешь, когда я тебя заставлю. Чтобы было потом, как оправдываться и на кого злиться.
— Неправда!
— Правда, Тата.
— Я тебя реально моментами ненавижу. Вот что правда.
— Сделаю вид, что и в это верю.
— Сделаешь вид? — переспрашивает с яростной дрожью.
— Да, — оттягиваю ящик комода, но боксеры натянуть не успеваю.
Стародубцева своим возмущенным фальцетом вновь все внимание на себя обращает:
— Откуда такая самоуверенность? Считаешь, все у нас нормально? Правильно?
Хватаю ее за плечи и рывком к себе подтягиваю.
— Считаю, кого ненавидят, так не целуют. Не отдаются с такой охотой…
— Замолчи!
— Не текут так бурно.
— Мерзавец!
— Не кончают так ярко.
— Андрей!
Барби таким стыдом и негодованием горит, что мне, несмотря на каменный стояк, смешно становится.
— Что ты смеешься? Весело тебе? Сволочь!
— Да, — забрасываю ее на кровать.
И следом взбираясь, сминаю вверх подол трикотажного платья.
— Что ты… Прекрати… Мы опоздаем…
— Не опоздаем, — накрываю ее рот своим.
Трепыхается, как обычно, пару минут. Потом сдается. Сама обнимает.
Сама, мать вашу, меня обнимает…
19
Барби"
"Линия моей, казалось бы, такой обыкновенной и предсказуемой судьбы, делает очередной виток. Стыдно признавать, но чувствую я себя как никогда прежде счастливой. И дело не только в старте обучения. Помимо университета, в моем окружении появляются люди, с которыми мне приятно проводить время.
После занятий езжу к Юле в гимназию. Она такая яркая и жизнерадостная, своим задором меня подпитывает. Я в этом очень нуждаюсь. Потому и пользуюсь.
— Вы с Ромой такие счастливые, — произношу с улыбкой.
Делаю глоток кофе и тянусь за шоколадной конфетой. Саульская же в своей стихии, спешно отхлебывает из своей чашки и мечется с папками по кабинету. Не умеет она долго сидеть на месте. Все на ходу решает.
— Да, — смешно гримасничая, часто кивает.
