Там образуется ершистый ком и начинает ворочаться, словно безумный ежик.
Всю мою жизнь меня игнорируют. Все. Я, конечно, сама не решалась на открытое противостояние. Сейчас же вижу, что и оно ничего не дает. Меня просто не слышат. Никто меня не слышит!
«Все равно ночью снова моей будешь…»
Я выбираю новую тактику. Жду Рейнера после душа — голая и покорная. Все, как он любит. Когда он ложится и меня к себе подтягивает, не оказываю никакого сопротивления. Бездушно отвечаю на поцелуи. Раздвигаю ноги, когда просит.
С тихим выдохом и без лишних движений принимаю его в себя.
Андрей входит до упора. Выходит и вновь толкается. Все это время в лицо мне вглядывается. Не отвожу взгляда, позволяю и это. Он тяжело выдыхает и замирает. Какое-то время паузу выдерживает. Нахрапом в душу лезет. Только там сегодня открыто. Настежь. Никаких преград не встречает.
— Ты обиделась? — голос звучит сдавленно и хрипло.
— Нет.
— Что тогда? — все еще не двигается.
— Просто выполняю свою работу. Ты же этого хотел.
— Блядь, ну не так же…
— А как? Больше чувств? Играть лучше? — порывистым шепотом выпаливаю ему в губы. — Хорошо! Как прикажешь!
Обхватывая его лицо ладонями, всю ярость в поцелуй вкладываю. Повторяю его же маневры. Языком врываюсь. С его сплетаюсь. Тяну к себе. Кусаю и засасываю.
— Так тебе нравится? Нравится? — выкрикиваю задушено.
— Нравится.
Андрей резко подается бедрами назад и на обратном движении выбивает у меня из груди весь воздух. И тогда уже сам фиксирует пальцами мой подбородок.
Целует жадно, но отчего-то мягче, чем обычно. Лижет языком распахнутые губы, пока я восстанавливаю дыхание и гашу зреющие в груди стоны.
Пытаюсь не откликаться. Не хочу… Я просто играю свою роль… Я смогу…
Конечно же, не могу. Не могу… Потому как мне, наивной дурочке, кажется, что Рейнер, не умея просить словами, делает это движениями, ласками, взглядом… Смягчается ради меня. Открывается, насколько получается.
Глупая, глупая Наташа…
— Давай, Татка… Давай, красивая… Полностью…
Ему-то откуда знать, что я уже… Каждый раз не только тело, но и душу отдаю.
Взрываюсь для него. Дрожу для него. Кричу для него.
С громким стоном принимаю в себя его удовольствие.
18
Рейнер
— Привет, — запыхавшись, выдыхает Натали, притворяя двери спальни. — Искал меня? — не давая ответить, торопливо поясняет: — Я в город с Виктором моталась. Думала, успею до твоего возвращения.
— Я в курсе, Тата, — продолжаю расстегивать рубашку. — Виктор мне звонил.
