И когда он смотрел, тоже нравилось… Это волновало, как я ни старалась игнорировать странные ощущения.
Сейчас в Рейнере появилась зрелая красота. Очень мужественная и… очень притягательная. Но вместе с тем, он стал жестче и суровее. И это гораздо тяжелее принять, чем все остальное.
— Пристегнись, — бросает мне, занимая водительское кресло.
Заводит мотор, только когда я выполняю это требование.
Едем молча. Не хочу строить какие-либо предположения касательно пункта нашего назначения. Уставившись в ветровое стекло, просто слежу за дорогой.
Андрей ведет машину с разумной скоростью, выглядит спокойным и расслабленным. Значит, мне тоже нечего волноваться. И все же… Когда мы съезжаем с трассы на проселочную дорогу, ведущую в лес, безотчетно начинаю беспокоиться.
— Не бойся. Насиловать и закапывать не планирую, — очевидно, улавливает вспышку моей паники. А заметив, что я еще и смутилась, хмуро сводит брови. — Но секс у нас, безусловно, будет, — голос, как и взгляд, одномоментно меняется.
От этой густой хрипоты и манящей темноты еще жарче краснею.
Отворачиваюсь и не решаюсь на него смотреть, пока автомобиль, свернув на узкую дорогу, не въезжает в самую гущу леса. Останавливаемся на небольшой поляне перед маленьким брусчатым домиком.
Андрей глушит мотор и отдает короткие распоряжения:
— Захвати в бардачке зарядное для телефона и выходи."
"Когда выбираюсь из салона, он уже поднимается на крыльцо. Открывает ключом дверь и жестом приглашает входить. Ступаю несмело. Но, едва перевалившись за порог, торможу.
Чувствую, как идущий позади Рейнер в спину мне впечатывается. Громко и рвано выдыхаю, когда ладонью по животу ведет. Очень низко. По лобку. Еще ниже. Останавливается. Вдавливает пальцами трикотажную ткань.
То ли в доме прохладно, то ли мне от Андрея зябко становится. Кожу дрожь стягивает, а спина мигом испариной покрывается.
Сипло выдохнув, пытаюсь отстраниться, но он, конечно же, не дает это сделать. Второй рукой поверх плеч перехватывает.
— Зачем мы здесь?
Рейнер не отвечает.
Толкает меня в кухонную зону. Без какой-либо деликатности укладывает грудью на столешницу и сдергивает шорты вместе с трусами. Тянет вниз по бедрам, пока те не теряются в районе щиколоток.
Дикий и беспардонный.
Такое отношение мне не нравится. За пару секунд вспыхиваю и прерывистым шепотом выпаливаю:
— Ты для этого меня сюда привез?
— Нет, не для этого, — и трогает пальцами.
Я не хочу реагировать. Хочу оставаться настолько сухой, чтобы он войти не смог.
