В тот момент кажется, что моя жизнь закончена, и я никогда не переживу то, что было с Рейнером. Не отпущу…
В восемь десять выбегаю из ресторана, все еще на что-то надеясь. Ругаю себя последними словами, но ищу глазами знакомый автомобиль.
Нет. Никого нет.
Он сильнее. Безусловно. Ничего удивительного.
Я сама ушла. Рейнер двинулся дальше.
Воскресная смена проходит без каких-либо эксцессов, несмотря на наплыв народа, в обычном режиме. Только я постоянно дергаюсь, когда улавливаю приближение мужчин. Все мне кажется, что Андрей снова придет.
Зачем ему это нужно?
Да и мне, конечно же, лучше, чтобы не приходил.
Вот только ночью все доводы разума меркнуть. На волю вырываются сумасшедшая тоска и чувства, которые сильнее рассудительности. Душа болит, зверем выть хочется.
— Ну как, Нат, слышал, у тебя свободный вечер? — интересуется Белов в понедельник после пар.
Улыбается, а я как-то не в силах сделать то же.
— Да, я сегодня выходная.
Раздражает меня то, что узнавал он об этом у дяди. Мало того, что ставит меня в неловкое положение, так еще и само по себе такое действие переходит все границы.
Молчу, конечно. Ссориться не желаю.
— Подумал, может, в кино сходим?
Стоило бы согласиться… Как там говорится, клин клином вышибают?
— А что показывают?
— Выбор классный. Сама определишься! Только пойдем, — улыбается все шире.
И стоило бы, да… Но не могу. Глупая идиотка, не хочу никем замещать Андрея. Пусть больно непереносимо, сама эти чувства отпускать не желаю.
— Прости. Не хочется мне в кино.
— Так давай что-то другое придумаем… — спохватывается Белов, прорабатывая, судя по горящим глазам, альтернативные идеи.
— Нет, Валера, — останавливаю его. — Если я правильно понимаю, ты заинтересован во мне больше, чем в друге…
— Так и есть.
— Не стану юлить и дурить тебе мозги, но… Я другого люблю, — произношу это и ощущаю облегчение, словно груз с плеч свалился. — Между нами не может ничего быть. Прости.
Сознательно увожу взгляд. Мне неловко. Не хочу видеть ответное смущение и огорчение.
— Я понял, — проговаривает Белов после небольшой паузы. — Давай проведем время, как друзья? Пожалуйста.
Тут у меня не хватает решительности отказаться, хотя предчувствие, что поступаю неправильно, не отпускает.
— Хорошо.
Мы обедаем в том самом кафе, что и всегда. Градус напряжения постепенно выравнивается. Говорим снова легко и на разные темы. Успеваю мысленно посетовать, что какое-то время зря мучила нас обоих неопределенностью.
