Ищу какие-то оправдания. Лихорадочно слова подбираю. Но когда Андрей шагает ко мне, извергаю лишь дикий пронзительный вопль.
Он сдавливает мои плечи ладонями и рывком тянет меня из воды. А я… просто продолжаю орать и отчаянно сопротивляюсь. Пытаясь поймать опору ступнями, вцепляюсь мокрыми пальцами в плотную мужскую рубашку. На эмоциях, будто в клочья ее изорвать хочу. Добиваюсь лишь того, что отрываю пару пуговиц.
Борьба между нами разыгрывается отчаянная и оттого крайне яростная. Вода разлетается, словно за гребными винтами корабля.
Вижу и чувствую, что Рейнер полностью мокрый. Не только его чертова рубашка. Со злого лица капли стекают.
Хоть мной движет страх, ощущаю небывалую силу и взрывные вспышки адреналина. Но торжество оказывается очень краткосрочным… Потому как Рейнер сдавливает мне ладонью шею и заталкивает меня под воду. Разбиваясь от ужаса, инстинктивно успеваю задержать дыхание. Но и эта сознательная бессознательность длится недолго, потому что буквально через пару секунд чувствую вторую ладонь Рейнера у себя между ног.
Он сует ее непосредственно мне под платье, к самой сокровенной части моего тела. Поддаваясь панике, забываю о самосохранении и выживании. Шок охватывает такой, что я, находясь под водой, распахиваю и рот, и глаза. И, конечно же, захлебываюсь.
Давления с его стороны тотчас исчезает. Я выныриваю и, содрогаясь, словно выброшенный под дождь котенок, начинаю надрывно кашлять и отплевываться.
— Успокоилась?
— Д-да…
— Сейчас включи мозги и скажи мне, что в курсе того, какие могут быть последствия, когда спишь в ванной? Да еще и пьяной…
— Я не пьяная…
— Я спрашиваю, в курсе?
— Д-да…
— Какого хрена тогда вытворяешь?
— Не знаю…
— Поднимайся.
Не могу я выполнить это требование. Физически не могу. Ему приходится помогать. Подтягивая за плечи, смеряет меня тяжелым взглядом.
Даже стоя в ванне, я намного ниже ростом. Чтобы смотреть непосредственно Андрею в глаза, приходится чуть откинуть голову назад. В поисках равновесия, машинально упираюсь ладонями в каменную грудь.
Цепляясь пальцами за мокрую ткань, пытаюсь удержаться на подкашивающихся ногах.
— Я просто запаниковала, — нахожу себе оправдание, при этом, сохраняя остатки достоинства, стараюсь, чтобы голос звучал спокойно.
Не хватало только, чтобы Рейнер решил, что я на голову двинутая.
Делаю себе пометку: не пить. Мне не помогает.
Подчеркиваем красным. Дважды.
— Сейчас сними с себя одежду и прими ванну, как человек.
