Поэтому придётся учиться также держать язык за зубами, если я хочу дожить до конца учебного года рядом с этим мажором.
Это его школа, его дом и его мир — он на коне, и мне придётся с этим считаться и быть всё время в роли пыли под его ногами.
Но главное дотянуть до конца школьного года, а там уж разойдёмся как в море корабли.
Господи, как мне хочется, чтобы этот год кончился быстрее!
Мечтаю оказаться на выпускном, а потом забрать свои вещи из дома опекунов и уехать в мамину квартиру, помахав им на прощание ручкой…
Никогда они мне семьёй не станут — это точно.
Но, собственно, никто из семейства Павленко и не пытались играть дружбу, что, наверное, даже лучше. Честность и правда — всегда лучше сладкой лжи и подхалимажа.
Машина остановилась на школьной парковке. Нам нужно было выходить и идти на занятия.
— Ты меня с собой не равняй, поняла? — осадил меня Матвей. — Я — нормальный парень из хорошей семьи, а ты… Нищенка и воровка.
Его слова причинили боль.
Я снова опустила глаза и тяжело дышала.
Ну, конечно, я же человек второго, или даже третьего, сорта!
Как я только посмела нас с ним на одну ступень поставить!
Козёл заносчивый…
Такой молодой, а душа уже зачерствела.
— Я не воровка, — покачала я головой, чувствуя, как на глазах собираются слёзы.
Ну вот!
Перед самым началом учебного дня я появлюсь в классе зареванная с опухшим лицом из-за Матвея.
— Да? — усмехнулся он. — Попробуй докажи это классу. После того, как они увидят то прекрасное видео.
— Стой! — в отчаянии я сама схватила его за руку и потянула на себя, чтобы он не успел выйти из машины.
На улице я вряд ли решусь сделать то, что задумала…
— Не показывай видео, — попросила я. — Пожалуйста!
— Пожалуйста на хлеб не намажешь, — нахально отозвался парень.
Я рискнула — придвинулась и сама коснулась его упрямых губ своими…
41
Матвей напрягся. Его мышцы стали каменными, я ощущала жар тела даже через довольно плотный пиджак.
Он не ожидал, что я решусь это сделать, да ещё и сама.
Я и сама не ожидала, но что делать ещё просто не придумала…
— Ты…сохранишь наш секрет? — сказала я негромко, поглаживая пальцами его мужественное лицо.
Откуда у меня взялась смелость на такие вольности я тоже не знала, но действовала как по наитию. Я словно укрощала дикого зверя и на интуитивном уровне чувствовала, что ему понравятся мои касания, они успокоят зверя. Пусть хотя бы временно…
— Пока — сохраню, — ответил он очень низким голосом."
"Отчего-то его голос всегда меняется, если я касаюсь его.
