О чём она тогда думала? Неужели не видела, что палку перегнули? Думала, что меня это чему-то научит? Разве она не видела, что я была в липком, удушливом состоянии паники?!
Это спустя годы я узнаю, что мой двоюродный брат рассказал откровенные пошлости про меня, желая подставить под наказание, но тогда я не знала. Это как остаться одиноким во всех смыслах. Когда ты сильно зависим от родителей тебе страшно отколоться, подумать, что тебя оставят на улице или отдадут в детский дом, находящийся в районном центре. Тебе просто страшно без них.
И тут как гром среди ясного неба:
– Такая как ты, в моём доме жить не будет!
Я пошла и ударила мальчика на семь месяцев младше меня в нос, якобы защищая свою поруганную честь и показывая всем то, что хотел показать мой отец. Никто не смеет меня касаться, у меня есть достоинство. Тайных мотивов мне маленькой было не понять, я просто прибежала и крикнула, что я всё сделала, меня обняли и сказали, что из дома меня не выгоняюсь, я очистила себя. Я достойна быть его участью.
Что-то внутри меня тогда сильно сломалось и покорёжилось. Сразу этого было не понять, но сказалось потом. Если так разобраться, влияние родителей в детстве будут голосить всю жизнь в твоих поступках. Неизбежно. Я ещё долго помнила всё в деталях. Как подскочил пульс, когда отец загнал меня в психологический капкан, как страх окутывает тело, как я судорожно пытаюсь понять, где буду жить дальше, что есть и что делать. Это ужасно. В голове маленькой девочки не должно быть таких мыслей.
Не должно!
Мы ведь ничего не сделали, он просто меня обнял и чмокнул в щёку, а потом я его обняла и сделала тоже самое… Но брат рассказал историю с извратами и стало понятно, почему отец настолько сильно разозлился.
Чёртов ублюдок всегда меня ненавидел. Он довёл меня до больницы своим издевательством. В девять я тоже в первый раз узнала, что такое ВСД.
Взрослела.
С каждым годом влияние отца на меня только усиливалось, я не ходила на дискотеки, потому что он так решил, не надевала юбок не той длины, которой не надо, не встречалась открыто с парнями.
Можно сказать, что меня держали в ежовых рукавицах. Можно было бы, но это не совсем так. Просто давили психологически и очень сильно. Приехав в город учиться, я ещё не скоро поняла, что меня отпустило. Отца не было рядом, он не мог проверять меня по десять раз в день.
Но как-то так сложилось, что всё то, что он вкладывал в мою голову было внутри и никуда не делось, просто переросло в нечто иное.
