Ведь вам легче было убить нас с малышкой, чем возиться. Избавиться без свидетелей, пока Данияр за решеткой.
Если Данияр за решеткой, значит, есть еще кто-то, кто стоит за моей спиной.
Отчаяние захлестывает с головой: мои родители, продавшие меня за машину и сумочку, мне не родные. Как подачку Назар бросает мне в руки фотографии. На них неизвестная девушка и мужчина возрастом около тридцати. Она молоденькая и красивая. И у этой девушки мои черты. У них тоже большая разница в возрасте, как у нас с Данияром.
– Данияр знал про то, что ты приемная. И про родного влиятельного отца он тоже знал с самого начала. Может, поэтому ты его и заинтересовала, других причин кроме смазливой мордашки я не знаю.
Казавшееся бредом – становится явью. Девушка на фото – почти что копия меня, такое бывает.
– Если это правда, то зачем ему скрывать это от меня? – спрашиваю, листая фотографии.
– Он хотел простую жену, он ее получил. Богатый папаша в его планы не входил, Данияр всегда хотел всецело владеть женой без влиятельных связей.
– Почему? – выдыхаю, добровольно идя на контакт с безумным стариком.
– Легче управлять. Можно делать с ней все, что угодно, но по-прежнему оставаться единственным и единоличным хозяином. А в случае смерти влиятельного отца можно бонусом получить наследство, указав на родство.
– Данияр не такой.
– На видео он тоже не белый и пушистый. Сними очки, глупая девчонка!
Назар больше не говорит со мной, не отвечает на вопросы. Молча уходит, снова пропустив меня через мясорубку.
Он вылил на меня всю грязь, которую хотел, и ушел.
Еще несколько дней меня приводят в порядок, ставят капельницы и в первую очередь возвращают мне дочь. Нас с Мирой больше никто не трогает, и я понимаю: завтра мне предстоит познакомиться с моим биологическим отцом, которого я не видела ни разу в своей жизни.
Глава 27
Остаток дня я «пережевываю» правду. Больно, да. Но жить как-то надо. Дочь растить надо. И стараться не думать, как там Данияр – тоже надо.
Когда я выполню условия Назара, он вытащит внука из тюрьмы. Потом обо всем и подумаю.
Когда на следующий день за нами приезжает человек с фотографии, я не удивляюсь. Говорят, это мой отец. Перед этим мне приносят чистые вещи и обязательно с длинными рукавами – чтобы синяки не видно было. Еще в другой домик заставляют перейти. Здесь уютно и чисто, и комнаты для пыток нет. Чтобы тот, кто приехал за нами, не узнал об истинных условиях содержания.
