Тот вписывается головой в стену и на некоторое время теряет сознание, а когда приходит в себя, то начинает визжать как не в себя.
– Распечатки с твоих телефонов, звонки Назару, ваши схемы – все у меня. Ты еще когда ко мне в дом заявился, у меня чуйка сработала, да только поздно копать я начал. Пока Настя не начала вспоминать тебя, шакала.
– Я не трогал ее! Все делал не я! – завизжал Вяземский.
Вот и славно. Я вышел на верную тропинку. Значит, я был прав, и Настя еще многое вспомнит о Вяземском.
Вынув пистолет из-за пояса, я медленно поглаживаю его, снимая пыль.
И рассматриваю бывшего друга в халате, в котором его забирали из клуба с девкой.
– В московскую больницу ее привез ты. Медсестра Насти раскололась, составила твой фоторобот, больницу и камеры тоже нашли. Я был там. Медсестру по фамилии Нечаева помнишь?
В глаза Вяземского проскользнул ужас.
– Ты думал, что достаточно привезти ее туда под другим именем, и все сойдет с рук? Говори, с кем ты действовал. За молчание буду отстреливать как бездомную псину.
– Мы же дружили, блядь, Багров, – харкает кровью Вадим.
Я играючи прицелился, но не шутил.
– Я клялся себе, что не повезет тем ублюдкам, когда я выйду на них. Наша дружба не смягчает обстоятельства. Скорее – наоборот. Ответа не будет?
Я снял оружие с предохранителя, целясь ниже бедра.
– Я не виноват. Тебя просто натравили на меня! – процедил Вяземский.
Я выстрелил, тяжело дыша. Вяземский заорал, но это не принесло мне должного облегчения.
– Время не вернуть, Вяземский. Ты прав, Настю не сделать прежней.
Теперь все, что нас связывает – это общий ребенок. Но я матерью клялся, что отстрелю руки тем, кто до нее дотронулся. А мать мне дороже. Следующая – твоя рука, Вяземский, – выплюнул я.
– Назар хотел ее убить! – заорал Вяземский.
Я остановился, поглаживая теплый металл.
– А я ее спас! Он хотел от нее избавиться, как только я сказал ему о твоей русской невесте.
– Быстрее, – потребовал я, горя желанием отстрелить ему все, что только можно. Прав был Шах, заподозрив Вяземского в измене.
– Назар выманил ее из дома видеосообщением, где ты трахаешь какую-то девицу. Подумала, ты ей изменяешь. Мы стояли возле твоего дома, караулили ее. Блядь… – чертыхается Вяземский, скрючиваясь от боли.
– Быстрее! – тяжело глотаю слюну, понимая, к чему дело идет.
– Она быстро собралась и вышла из дома. Села в такси, в реальное такси, а мы ее перехватили. Я ее не трогал, это люди Назара ей булыжником голову разбили. Кто же знал, что она выживет.
