– Надо бы собираться в больницу…
– Не спеши, – велел Данияр и протянул руку к моему животу. – Не против?
Могу ли я быть против? По человеческим законам – да. Но ведь малыш ему не чужой. И такому, как Данияр лучше идти на уступки, ведь в Москве он ясно дал понять, что если я буду сопротивляться, то будет плохо.
Как плохо – знать не хотелось.
– Не против…
Как в замедленной съемке я покачала головой и опустила глаза вниз. Крепкая рука Багрова прикоснулась к моему животу поверх тонкой водолазки. Его рука рядом с моей.
Багров носил кольца. Сразу несколько.
Это выглядело… красиво.
Было лишь горько осознавать, что мужа нет рядом. Едва не произнеся это вслух, я быстро вспомнила, как Данияр реагировал на имя своего брата. Поэтому промолчала. Заставила себя, пересилила. Нужно было жить дальше, выносить здорового малыша, тем более что о нас есть кому позаботиться.
– Не чувствую, – нахмурился Багров.
– Малыш затих. Я тоже не чувствую, – я перешла на шепот. Голос внезапно охрип.
Данияр еще несколько раз сместил ладонь влево и вправо, но малыш будто спрятался от большой крепкой ладони.
Я чуть не усмехнулась: энергетика у Багрова была действительно тяжелой.
– Я читала, он теперь часто будет выходить на связь. В другой раз тогда, – предложила я, увидев, как выражение его лица вновь стало холодным.
– Хорошо, – выдавил Багров, почти не открывая рот. – Одевайся теплее. Я отвезу тебя в больницу.
– Как скажешь, – я осторожно приподнялась, желая прочувствовать шевеления еще раз, но ребенок, и правда, притих.
За эти недели я впервые выехала из дома Багрова, не учитывая первый визит к врачу. Данияр открыл дверь и усадил меня на пассажирское, приковав к сиденью ремнем безопасности.
Я отвлекала себя всякими мыслями, ведь видела, как был мрачен Данияр. Петербург был красивый. Наверное. По крайней мере район, в котором жил Багров, был красивым.
– Ты расстроен, – я заговорила первой. – Из-за меня у тебя столько хлопот, я понимаю, но я не просила тебя забирать нас из Москвы.
– Это не обсуждается, Настя.
Я ни о чем не жалею.
– Ни о чем в своей жизни? – уточнила я.
Уверенный ответ:
– Вообще ни о чем.
Багров повернулся, мельком хватая меня взглядом. Ненадолго. Потом снова вернулся к управлению автомобилем, а я осталась сидеть на месте, теребя в пальцах теплый шарф.
– И все же я бы хотела обсудить, что происходит. У меня есть вопросы. Начиная с того, что произошло весной…
– Поверь, у меня тоже есть вопросы по весне, – сказал Данияр, почти не разжимая рта.
