Но меня не помнит. Видит во мне врага. А я же помню, как было между нами. Я пизд*ц как хочу ее. Ответа хочу. А там холод. Вот это дно, Вадим. Это дно моего ада.
Тишина. Ебучая тишина. Когда я спрашивал у врачей, что с ней, мне то же самое ответили. Ничего толкового.
– Что с ней случилось?
Я стиснул зубы, потер лицо:
– Я до сих пор не знаю.
Лицо Вяземского вытянулось. Я тоже охренел.
– Только она может рассказать, если вспомнит. Но пока ничего не вспоминается, – пояснил коротко.
– Виновных искал?
– Все еще ищу.
Слишком мало исходных данных. Но я найду, – пообещал я. – Я работаю над этим. Найду и застрелю.
Вяземский кивнул. Я предложил ему сигареты, он дергано отказался.
– Когда это произошло?
– Весной. Я был в командировке. Вернулся, а ее нет.
Если смотреть широко, то это было не так давно. В мае этого года. Насте всего двадцать два, она клянчит и просит меня не уезжать, но у меня бизнес и вынужденная командировка. Был бы мальчиком, не поехал. Но она прекрасно понимала, с кем вступила в отношения.
Романтики почти не было. А когда я вернулся из командировки, то ее дома не обнаружил. Вещей тоже.
– Через месяц брат играет свадьбу, – продолжил тяжело.
– Саша Багров? – уточняет друг.
Я кивнул.
– Меня пригласили. Прихожу, а там она. В белом платье. Ее отец к нему под руку ведет.
– Бредишь, – опешил Вяземский.
– Хотел бы, – ухмыльнулся. – Я тот ресторан вверх дном перевернул, Вадим. Ее платье в крови жениха было. Я его бы убил. Но меня оттащили. И ее бы убил. Но уже ментов пригнали.
Ее от меня убрали. Спрятали.
– Ну а как ты понял, что она память потеряла? Нихрена не понимаю, Дан.
Я закрыл глаза.
Потер лицо, раскрывая рот. Говорить не мог, так и сидел с открытым ртом.
– Когда меня выпустили из следственного изолятора, я к ней сразу. А она глазами чужими на меня смотрит… да не хочу это вспоминать. Я натворил делов. Слава богу, она этого не помнит.
Я поднялся с места, сцеживая воздух зубами.
– На сегодня хватит. Проваливай, Вяземский. Я устал.
– Дан, я не знал всей этой заварушки.
Я плеснул виски в бокал и выпил залпом.
– Меня в день свадьбы дед остановил. За покушение на собственного брата посадить пытались. Дед отмазал. В ответ потребовал забыть о Насте. Иначе семь лет за решеткой. Я согласился. Ну а дальше ты знаешь, в сентябре брата не стало.
– Тебя потом не приплетали к его смерти? Может сейчас помощь нужна?
Вяземский вообще хороший друг. Острый на язык и прямолинейный, как сейчас, но помощь по делу предлагает.
