Мы находимся на почти безлюдном острове, представляешь?
– Этим я любил Шри-Ланку. Здесь природа еще не тронута для назойливых туристов.
– Да…
Я прислушиваюсь к тихому сопению дочери, после плесканий на берегу она каждую ночь спала сладко. Данияр этим нагло пользовался, и наши ночи превращались в горячее безумие.
Я вожу пальчиками по горячей груди Данияра. Вверх, вниз. И почти захлебываюсь в чувствах, когда он переворачивает меня на спину и крепко целует.
Доигралась, кажется.
Доигралась.
Простонав ему в губы, позволяю снять с себя легкое платьице и проникнуть жадной рукой к своим бедрам.
– Сними одежду, – прошу. – Хочу чувствовать тебя.
Данияр прислушивается, расстегивает рубашку, стягивает ремень…
Бляшки звонко бьются друг о друга, вызывая мурашки по всему телу. Муж их видит, его глаза ярко вспыхивают, боже…
Данияр раздевается, обхватывает крупную головку и смотрит на меня безотрывно, вызывая табун чувств.
Романтика исчезает, чувства обостряются во сто крат, я подаюсь бедрами навстречу и позволяю мужу насадить себя на твердый возбужденный член.
Тихий стон сквозь зубы.
Мой и его.
Плавные скольжения. Нежно и остро. Медленно и быстро. Они доводят до последней кондиции, совсем скоро движения становятся острыми, резкими, глубокими. С ума сводящими.
– Хочу услышать, что любишь, – произносит хрипло.
Толчок.
И мой шепот:
– Люблю.
– Повтори.
– Люблю, черт возьми!
Данияр впивается в мои ягодицы, крепко прижимая меня к своим бедрам, а сам в глаза смотрит безотрывно и меня заставляет.
Смотреть, хотеть, вожделеть. Любить.
– И я, Насть, – произносит серьезно с полнейшим туманом в глазах и финальными движениями бросает нас в пучину экстаза.
В домике было так громко: тяжелое дыхание Данияра, мой бешеный стук сердца и сопение дочери за стенкой. И больше никого и ничего. Хэппи энд, о котором я мечтала.
А затем снова рассвет, океан, теплая вода и искренняя любовь дочери к миру. И ночи – томные, жаркие, с признаниями, которых никогда не слышал свет.
Когда приходит время возвращаться домой, Мира плачет, захлебываясь в слезах. Чувствует, что сейчас мы покинем это сладкое место. Я улыбаюсь, пытаюсь успокоить ее, еще не зная самого главного.
Через несколько месяцев, сделав тест на беременность, я обнаруживаю на нем две полоски.
Я не была удивлена. Совсем. Каждую ночь Данияр не надевал защиту, а я не просила, перестав предохраняться. О последнем, правда, Дан не знал.
