Но когда мы заходим в зал ресторана, и я вижу Багровых-старших, то игривое настроение улетучивается вмиг. И смелость куда-то уходит. Становится тяжело – физически и морально.
Они молчали, когда Назар вертел нашими судьбами как угодно.
Когда Дан был в тюрьме – молчали и безропотно выполняли указания Назара.
Им говорили, что я плохая, и они верили. Отказались от внучки.
А теперь пришли.
Разглядывают ее, когда я подхожу с Мирой на руках.
И первыми здороваются.
– Добрый вечер, Настенька, – произносит мама Данияра.
– Здравствуйте, – я чуть наклоняю голову и сажусь за стол, не выпуская Миру из рук. Не хотелось. Чувство небезопасности обострилось за секунды.
Первые полчаса мы миролюбиво изучаем меню и сопровождаем это время короткими дежурными фразами. Когда официант уходит с нашим заказом, повисает неловкая пауза.
– Думаю, глупо делать вид, что ничего не произошло, – начинает Ленар Багров. – Мы виноваты. Мы совсем не участвовали в жизни нашего сына и даже не заметили, как ты повзрослел и возмужал.
Я всегда был за спиной своего отца, был тенью, но ты совсем другой, Данияр.
– Рад, что ты заметил, – от голоса мужа пахло равнодушием.
– Но мы надеемся, что не поздно все исправить. Мы не желали зла.
– А как дочку назвали? – вмешивается жена Ленара.
– Мира, – отвечаю я, потому что Данияр замкнулся в себе.
– Красивое имя.
– Спасибо.
– Ты все с ней успеваешь? Может, тебе нужна помощь?
Качаю головой, сразу отказываясь.
– Я справляюсь.
Когда мне нужно поработать в отдельной комнате, то приходит няня на несколько часов.
– Няня? – удивилась женщина. – Но ведь Мире всего четыре месяца.
– Няня, мам, – вклинивается Данияр. – Моя жена хочет работать, и я ее поддержал. Несколько часов работы в день – это некритично.
Я посмотрела на Дана с любовью.
Удивительно, но сейчас я меньше всего ожидала от него поддержки, ведь он с трудом принял мое решение о самостоятельности.
– Так удивительно, – продолжает она. – В наше время не было нянь, и мамы все время посвящали детям.
– Как видишь, это не показатель счастливых семейных отношений, – отрезает Дан, обнимая меня за талию. – Ты привела плохой пример, мама. Своей женой я горжусь, давайте сменим тему.
Вовремя приносят напитки и еду, сглаживая наш разговор, который заводит в тупик. Сразу после ужина муж начинает собираться, поглядывая на время.
Разговора не вышло, зато я услышала от Дана, что он мною гордится.
