Я громко сглатываю, но прикусываю свой язык. Нужно молчать. Если я хочу, чтобы меня выпустили из этой машины нужно молчать. Проходит еще несколько долгих секунд. Позади нас машины продолжают сигналить. Айдаров наконец меня отпускает, и я тут же облегченно выдыхаю. Сердце бешено колотиться о ребра. Кожа в местах, где он меня касался, жжет настолько, будто там остались ожоги. Господи, о чем я думала, когда вообще садилась в его машину? Когда вступала с ним в такой диалог. Почему я просто не заткнулась и не сидела молча? Вот как понимать его слова о том, что отец может отдать ему и вторую дочь? Какое влияние он имеет на отца.
Да что там за долги такие, что этот наглый мужик настолько уверен в себе и в том, что ему никто не откажет? Машина срывается с места, и я тут же вжимаюсь в сидение. Я бы сейчас не отказалась от плаща невидимки, чтобы просто испариться и не ощущать на себе его взгляд. А он смотрит. Я чувствую, что смотрит. Дикое волнение никуда не уходит, а с каждой секундой становится все сильнее.
Я боюсь, что он не повезет меня домой, а вдруг он решит, что меня нужно наказать за дерзость и отвезёт куда-то к себе? А что, если он захочет большего? Что я смогу ему сделать? Как смогу противостоять? Наша весовая категория очень сильно отличается. Обстановка в автомобиле очень сильно накаляется. Воздуха как будто катастрофически не хватает. Тишина жутко давит на виски. Я нервничаю. Еще немного и начну откровенно психовать. Никто из нас не нарушает тишину. Айдаров просто сканирует меня своим взглядом при каждой удачной возможности, а я делаю вид, что сменяющиеся картинки за окном — это очень интересно.
Когда он сворачивает на мою улицу, я заметно выдыхаю и немного расслабляюсь. Значит он везет меня домой. Слава Богу. Хочу попросить его не останавливаться прямо возле моего дома, но тут же представляю как его губы исказятся в улыбке от моих слов и отказываюсь от этой идеи. Я уже и так достаточно выставила себя идиоткой в его глазах. Остается надеяться на то, что сестры и отца попросту нет дома и что этого никто не увидит.
Машина останавливается напротив моего дома. Я начинаю дышать чаще, потому что дверцы так никто и не разблокировал, а значит, что это еще не конец. — Спасибо, что подвезли, будь те так любезны, я бы хотела выйти, — с раздражением произношу это мужчине и тут же смотрю на него. — Включи телефон, который я тебе подарил, завтра я тебя наберу, — произносит так, будто приказ мне отдает.
