Двигаясь, как хищник, решительно и в то же время соблазняюще, он скинул с себя куртку, расстегнул рубашку, которая вскоре полетела на стол. Снял пояс, железная пряжка, звонко ударив ножку, пристроилась рядом с остальной одеждой. Сапоги были сброшены у табурета, а крепкие, длинные пальцы потянулись к штанам…
Судорожно вздохнув, бесстыдно рассматривая широкие плечи, мускулистые руки, подтянутый живот, мышцы которого играли каждый раз, когда Киан меняло позу, и крепкие голые ягодицы, я невольно подумала, что такое тело можно получить лишь в беспрерывных тренировочных боях.
Любуясь необычной и дикой красотой, безупречной мощью, капельками, медленно стекающимися по бронзовой коже, я как зачарованная следила взглядом за его большими, смуглыми руками, которыми он смывал с себя дорожную пыль и пот…
И именно в тот самый момент Высочество вдруг повернул голову в мою сторону. Его глаза, синие, как море в безлунную ночь, сверкнули огнём, а губы тронула озорная улыбка…
Глава 4
Если бы вОроны могли менять окрас перьев, я бы сейчас выглядела ярко-красной, как переспевшая ягода.
Однако мне повезло, и охватившее меня смущение не было заметно человеческому глазу, и, гулко сглотнув, я неловко переступила с лапы на лапу и утопила клюв в кружке с водой.
– Ты, наверное, хочешь искупаться? – вдруг проговорил Киан, взглядом показав на небольшой таз.
Желание окунуться в теплой воде было нестерпимым, тем более я видела, как моя птичья родня с удовольствием плескалась на отмели рек, но я пока на такое не решалась.
А Высочество, словно змей-искуситель, с лукавой улыбкой вылил из таза использованную им воду и вновь наполнил его свежей из кувшина, вкрадчивым голосом проговорив:
– Оставлю здесь.
– Каррр, – сердито каркнула я, красочно представив, как мое тело омывает теплая вода, круто отвернулась от стола и, закрыв глаза, всем своим видом показала, что сейчас намерена просто спать. И действительно попыталась это сделать, старательно игнорируя шорох, издаваемый мужчиной, когда он укладывался на кровать.
Не обращая внимания на тихую беседу воинов за стеной шатра, на пение ночных птиц, мышиный писк у старого пня, лошадиное ржание и множество других звуков, что улавливал слух вОрона."
"Однако сон не шел, мысли, что на протяжении всего дня я гнала от себя прочь, сокрушительной волной обрушились на меня с новой силой, сминая мои чаяния и убежденность, что когда-нибудь все, что со мной сейчас происходит, наконец-то изменится.
