– Старшему племяннику восемь, младшему четыре. Я каждый день смотрю на их мучения, испытывая жалость и сочувствие. Сёстры не отказались, воспитывая своих деток, но даже миллиарды отца не могут этого изменить. Наследственность… - прикрывает глаза, - так сказали генетики. Когда родился сын старшей сестры, нас уверяли, что это случайность, сбой, не более. Но когда у второй… - Лиана вскакивает, отходя к окну. – Я решила не рисковать. Такой участи для своего ребёнка не желаю, и для себя тоже. Мне сделали перевязку маточных труб по собственному желанию.
Зачать ребёнка естественным способом я не могу. Данная процедура необратима. Отец в курсе. Противиться не стал, каждый день наблюдая, какой жизнью живут его внуки, если это вообще можно назвать жизнью… Меня удивляет лишь то, что ты не в курсе, и, видимо, твой отец тоже. Я это не скрываю.
Внимательно наблюдаю за Лианой, нервно сжимает пальцы, словно сейчас на исповеди признаётся в самых страшных грехах.
Никогда не сталкивался с данным диагнозом, но примерно представляю о чём она говорит.
И как ни странно, уважаю её выбор.
Моё мнение об Ольховской изменилось прямо сейчас. Я увидел перед собой девушку с чёткой жизненной позицией. Сложно принять такое решение. Безвозвратное. Понимаю, что оно ей далось не легко. Но она пришла к нему сама, просчитав множество вариантов.
А теперь и мне дала шанс расторгнуть не желанный брак.
Всё, что сейчас рассказала Лиана – мой выигрышный козырь перед отцом.
Ему важно, чтобы всё, обязательно перешло по наследству ко мне, и дальше по линии Трояновых.
Наследник – вот чего он ждёт от моего брака с Ольховской. Это обязательное условие. И если этого никогда не случится…
Мысленно ликую, получив информацию, которая позволит мне соскочить с этого союза. Но карту нужно разыграть правильно, не оплошав раньше времени.
И тогда я свободен. Для Лизы. Не знаю, насколько это важно и вообще возможно, но я желаю её себе. Привязать, приклеить, намертво прибить свою женщину к себе. Теперь навсегда. Мне кажется, я готов на всё ради неё.
Лишь непонятно, на что готова она.
Снова в памяти всплывает наш разговор о детях. Не знаю почему, но мне всё это время казалось, что Лиза скрыла от меня беременность. Где-то внутри я хотел, чтобы нас с ней связывало что-то большее, чем просто раздирающие чувства.
А ещё, всё это время мне снилась маленькая девочка с серыми глазами. Тянула ко мне ручки и смеялась, когда я её кружил на руках. В последнее время сон стал практически навязчивым. Но у Лизы нет детей.